56. Верблюд, медведь, лиса и волк

Жил-был верблюд. И вот в один прекрасный день собрался он идти в богатую долину — где можно жить припеваючи. Идет себе потихоньку, а навстречу ему лиса.
— Братец, — говорит, — куда путь держишь?
— Да вот, иду в долину.
— Возьми меня с собой, я тебе напарницей буду.
— Ладно, пошли.
Вскочила лиса верблюду на спину, и потопали они дальше вдвоем.
Идут, а навстречу им волк.
— Здорово, братцы! — говорит. — Куда направляетесь?
— Идем счастья попытать, едем в долину.
— Возьмите и меня с собой.
— Пошли, — говорят.
Сел волк верхом на верблюда, и потопали они дальше втроем.
Долго ли, коротко, а навстречу им медведь.
— Братья, — ревет, — вы куда это всей компанией?
— Да вот, решили на дальнюю долину.
— Ну, без меня не ходите, я с вами!
— Садись уж, — говорят.
Взгромоздился медведь на верблюда, и пошли они дальше все вместе.                Шли они через поля, через леса, через горы да перевалы и добрались наконец до благодатной долины. Обосновались там, живут — не тужат. Да только зима подкралась нежданно. Стало туго: еды нет, травы снегом завалило. Лиса тогда и говорит волку с медведем:
— А что, братцы, давайте-ка верблюда-то нашего порежем?
— Ты с ума сошла, рыжая? Где ж мы такого зверя завалим?
— А вы помогите только, а уж я все устрою.
— Ну, давай, попробуем, — согласились волк с медведем.
И вот как-то ночью подбирается лиса к верблюду:
— Слышь, братец верблюд, беда у нас. Зима на носу, корму нет, и ячменя не видать. Так сидеть да ждать — все с голоду помрем. А старики говорят, зима лютая будет.
— Сам думаю, брат, — вздыхает верблюд, — да ничего придумать не могу.
— А у меня мысля есть. Только не знаю, поймешь ли.
— Говори уж, что придумал.
— Давай мы тебя зарежем да обменяем твое мясо на ячмень. Ты хоть этой зимой не мучайся, зато на будущую у тебя корм запасен будет.
— И то верно, брат, — согласился верблюд. — Умно придумано.                Утром, чуть свет, лег верблюд на землю и отдал душу. Порезали они его, шкуру сняли, мясо разделили. Волк и говорит:
— Лиса с медведем, ступайте на родник, промойте хорошенько требуху да ливер и назад тащите.
Пошли они. Моют кишки, а лиса раз — и сердце верблюжье украдкой съела.
Медведь увидал:
— Ты чего, лиса, сердце-то слопала? Я волку скажу!
— А нечего врать-то. Не было у него сердца. Было бы сердце — разве б он дался резаться?
— Да было, я видел!
— Нет, не было!
Пока спорили, медведь возьми да и съешь одну почку. Лиса тут же:
— Ах ты, косолапый! Ты чего почку уволок?
— Так у него всего одна была, — замялся медведь.
— Ври больше. Волк не поверит, уши оборвет.
— А что ж мне делать-то?
— Делай как я: помалкивай да на меня гляди. Я уж сам все обставлю.
Пришли они назад с пустыми руками. Волк хвать — сердца нет.
— Где сердце?
Лиса тут как тут:
— Да где ж ему взяться, коли его отродясь не было. Было бы сердце — дал бы он себя зарезать?
Волк почесал за ухом, смотрит — и почки нет.
— А почка где? — рычит.
Медведь молчит, на лису косится.
Лиса и говорит с усмешкой:
— Вишь, сам все сожрал, а теперь на меня глаза таращит.
Волк как взбеленится, кинулся на медведя. Медведь от него наутек. Пока они по лесу гонялись, лиса мигом перетаскала все мясо к себе в нору.                Воротился волк, уставший, злой, а мяса и след простыл.
— Лиса, где мясо?
— Какое мясо?
— Да верблюжье, что мы зарезали!
— Ты что, братец, перегрелся? Какой такой верблюд? Привиделось тебе, что ли, спросонья?
Волк тут понял, что его вокруг пальца обвели, и кинулся на лису. Та шмыг в нору. Волк за ней, да только наполовину влез и застрял — ни туда ни сюда. А у лисы лаз запасной был. Вылезла она с другой стороны, подобралась к волку сзади и давай его есть.
Волк орет:
— Ты что творишь, погань рыжая?
— А я, братец, по мясу соскучилась. Зима вон длинная, голодная, надо запасаться.
— Так начинай с сала возле глаз, оно самое вкусное!
— Не боись, — лиса чавкает, — и до глаз доберусь. Вся зима впереди.