Великий Новгород

Мир не прост и каждый волен
Шить рубаху по плечу.
Вот и князь не обездолен -
Запалил свою свечу.

В лето тысяч шесть с полою
Киев он крестил в Днепре.
Движем был нуждой? Женою?
Не узнать, что там в нутре.

Вслед и к вольным новгородцам,
Потянулся сей удел,
Войском покрещеных хлопцев,
Красным Солнышком зардел.

Силы те привёл Добрыня,
Воевода воевод.
С ним Путята воедино
Грозный составлял поход.

Вышеслав ждал супостата,
Думы думал, люд собрал.
Жертв волхвы желали кратно -
Перуна огонь пылал.

Предок Лбов на том был вече
Новгородском в тёмный час -
Сотник селища с заречья
Голос свой не тратил враз.

Он в селе был самым старшим
Сколько лет? Не знал никто.
И притом силён был страшно -
От отца досталось то.

Но, он славен был не этим.
Ловко вёл дела общин.
Во дворах ломились клети
Мудрым "Славного" был сын.

Так и тут. Он слушал долго.
Княже молвил. Вслед жрецы
Разрезали тушу волка.
Воеводы речь. Купцы.

Когда слово его стало
Он уж знал, что сече быть:
Глас от каждого считал он.
Вверх реки перу не плыть.

Молвил он про брешь в низовье,
Град там слабо укреплен.
Чтоб дозор на Волхов строгий
Отрядить на южный склон.

Вышеслав его не слушал -
Перед князем нагишом
Жрец плясал на волчьей туше,
Пламя на столбе плющом.

Тут служитель культа замер,
Стихли звуки гуслей струн.
Имя жертвы зверг устами:
Настю требует Перун!

За Настасией послали.
Тут наш "Мудрый" вышел вон:
Сотне - сбор, ручищам - стали,
Часовых в селе своём.

А Добрыня стал пред градом -
Мост разобран чрез ВолхОв.
С ним Аким, что травит ядом
Славный путь богатырёв.

Будто бы приказ Добрыни
Передал полку Аким:
Хаты жгли мирян в долине.
Жрец-креститель нетерпим.

Только вот худого дела
Воевода не стерпел:
Греку зубы он умело
Поломал, но жить велел.

Не хотел Добрыня крови,
Град сей знал, места ценил.
И Настасью черноброву
Мужа ждать здесь посадил.

Но, теперь ей нету жизни,
Терем свят в ночи сожгли.
С этой тяжкой укоризной
К стенам града подошли.

Часом тем наш предок "Мудрый"
Сход селенья проводил.
За жрецов рвать свои кудри
Его сердцу путь не мил.

Грош нести что тем, что этим -
Мужику одна печаль.
В чьих руках зажаты плети?
Никого из них не жаль.

И велел общине сотник
Окопать село вокруг,
Бить любого, кто охотник
На их жён, зерно и плуг.

Сам с отрядом по округе
Вышел в боевой дозор.
Вечер в ночь, и на прилуге
Высадку приметил взор.

То Путята скрытно прибыл
По реке крестить мечом.
Место слабое тут вздыбил,
В град зашёл кривым ручьём.

Им во след наш сотник "Мудрый"
Продирался, но уже
Вышеслав как пленник утро
Встретил с горечью в душе.

Сеча шла успехом разным,
А язычник уступал.
И крестил Аким всечасно
Там, где верх Добрыня брал.

Всех жрецов ждала расправа,
Истуканы полегли.
Перуна до переправы
Протащили, палкой жгли.

Как и многие наш предок
Добровольно принял крест.
Ладан жечь хоть так, хоть эдак -
Всё тропинка в гиблый лес!

Правый - жив, упрямый - сгинул.
Нить Времен оборвалась.
Нет имён таких в помине.
Ветвь живая иссяклась.

Грек жреца кормушку отнял.
Чрез века и он падёт?
Новый бог, таких под сотню,
Души нам опять спасёт.

Крепкий род пройдёт и это.
Зрелый ум не жгёт огня
За алтарь, чужие меди,
Живота зазря казня.

Предок Лбов так выжил в лето
Сечи, пламени волхвов.
С этой песней грусти спетой
К нам приходит Век Христов!