Были-небылицы

Предисловие.

Летний день 2027 года. Скромное кафе районного масштаба. В зале была одна седовласая посетительница возрастом где-то 60 лет. Перед ней на столике: тетрадь и чашка кофе. Сидит около часа, кофе остыло. В который раз она проводит взглядом по окну, по двери… Где же продюсер? Где Владимир? Пляшут эти фразы у нее в голове. Судорожно взяла чашку кофе, чтобы отвлечься и чуть не опрокинула содержимое на себя – дрогнула рука, выдавая ее волнение – она увидела вошедшего мужчину где-то такого же возраста что и она с букетом роз. Он торопливым шагом подошел к ней и приветливо вручил ей цветы.
- Добрый день, уважаемая Нина!
Извините. В пути до вашего городка оказался в пробке.
- Добрый день, - ответила Нина, - я волновалась... Да вы присаживайтесь, Владимир.
- Благодарю за беспокойство, - сказал он, опускаясь на стул. - Я обещал вам быть, и вот я здесь, - продолжил Владимир, подарив Нине милейшую улыбку.
- В тетради рукопись, о которой мы в интернете говорили?
- Да, да. Это о чем мы с вами говорили – ответила Нина.
 - Ничего не изменили?
- Кое-где увеличила четкость промежуточного содержимого, не затрагивая рисунок сюжета.
- Благодарю вас за ваш труд, и доверие, - сказал Владимир, поднимаясь. - Позвольте откланяться, меня ждет таксист. Тетрадь забираю, договоренность на фильм по вашему рассказу уже имеется. Буду разрабатывать сценарий.
      Как быстро ушел Владимир, будто и не было его, только букет его говорит об обратном, - подумала Нина. Ну что, милые цветы, домой, там мы будем вместе ждать связи с Владимиром.

      Новогодний не сюрприз.

       Перед Новым годом пытаюсь стряхнуть накопившийся груз проблем на работе: не поступили денежные средства в должном размере. Новые разработки замерли, лаборатория потеряла квалифицированные кадры. С затруднением, по минимуму, выдал заработную плату работникам. Премии заморожены.
        От лаборатории осталось одно отделение, где моя основная проблема, от которой недуг усугубляется, гнетет. Читатель не думай, я не заболел физически от нестабильности в работе. У меня душевно сердечная боль: рожденная в лаборатории девочка теперь девушка. Таких чувств я не испытывал никогда: боль и жалость, тревога и любовь. Чувство горит, нарастает… .  Нет, мой дорогой читатель, не та любовь, о которой ты подумал, а любовь отцовская. Или я так отговариваюсь. Не понял еще и сам. Что будет с этим ребенком, тревога за нее, за русоволосое чудо, отрешенное от всего мира, дитя из пробирки. Ее небесные глаза не разбужены, она как будто спит с открытыми глазами. Сейчас вижу ее из окна, что-то чертит подобранной веткой по снегу на закрытой территории предприятия. Возможно, идет генное пробуждение, а может, нет. И вновь мои глаза обожгла подступающая влага.
Вспоминаю свое стихо мучение еще полугодичной давности.

Часто вижу

Возникает та мысль иногда,
Когда счастье равняется муке…
Когда станем с любовью в разлуке -
Нас покинет Господь навсегда.
---
Средь других робот ты на Земле
Из пробирки отпущена "мышью"
Цели нет, указатель в главе,
На работу идёшь глухой тишью.

Часто вижу тебя я в саду
Чей-то робкою, тихою тенью.
Не солгу, мысль ловлю на лету,
Ты прикована будто к забвенью.

Подойду я к тебе, пробужу,
И открою слова возрожденья…
Стало ясно «седому ужу»
Ты покой, неулыба  с рожденья.

Ни к чему мне теперь все шуты,
Их искусство синтетике ровня,
Я хочу пробудить звезду ту,
Что в саду – мне доступно и можно.

Не унять мой душевный костер,
Оживлю я глаза твои, руки,
Оживлю я холодный «мотор»,
Для себя уведу я в подруги.

Я рисунок нашел на песке,
Как в бреду, ты его написала.
Там, на генно забытой черте,
Ты как будто о ком-то мечтала.

Отдавала сердечко кому
Ты размытою памятью пылкой.
Из пробирки дитя не возьму,
Сердце бьется мое живой жилкой.

Ты такая одна средь теней,
Ты такая одна, это вижу.
Нам когда-то сто тысяч чертей
Подсказали, любовь – это стужа.

И убрали..., страданьям конец.
Без любви – мир какой-то бесцветный.
Так без чувств, бродит стадо овец,
Их создатель и я, но не первый.

Греет сердце в саду «светлячок»,
Вспоминаю любовь я на свете,
Взвился чистый любовный росток.
Как тебя пробудить, кто ответит…

Вдруг увижу твой ласковый взгляд,
Сразу яблоко дам налитое,
Вздрогнут руки – вернется назад
Мир с любовью воскресшей, святою…

А пока, робот ты на Земле.
Из пробирки отпущена "мышью",
Цели нет, указатель в главе,
На работу идешь глухой тишью.


- Георгий Викторович, - пробудила от мыслей вошедшая секретарша, - вам поступила электронная почта.
- Спасибо, посмотрю. Рабочий день закончен, вам пора домой. Идите, идите. С наступающим Новым годом!  Присел за стол, включил компьютер, углубляюсь в текст. Нет, нет, только не это… Вышестоящая организация сообщила о закрытии лаборатории и что следует готовить  для этого определенные документы. Звонок.
– Привет, любимый!
– Слушаю, Аннушка.
- У нас такое…
- Что случилось?
- Мы с Антошкой гуляли и… В общем, приедешь, расскажу.
- Извини, что вновь задержался на работе.
- Я уже привыкла. Ждем. Елку нарядили, стол готов.
Моя милая Аннушка и не ведает того, что вновь своим звонком не дала уйти полными нервами в открывшуюся проблему. Что за чутье у нее такое?
       На проходной, охранник:
- Георгий Викторович, в гараже осталась одна ваша машина, показывая мне на монитор с кадром гаража. Я, кивнув охраннику, спустился в гараж. Мой одинокий друг Седан ожидал меня. Фары его, дружелюбно отразили блеск фонарей, как будто мой Седан взглянул на меня и сказал: «Держись, я с тобой».
        И вот он несет меня, рассекая праздничные в гирляндах огней габариты города. В супермаркет? Нет, не зачем. Путь к дому недолгий, вот и он. В окне зала приветствует с улыбкой мой сын, Антон. Не машет нетерпеливо руками как ранее. Растет степенность, уже 14 лет, и на фоне взросления в нем все больше и больше упрямства и стремления к правоте.
         А вот и Аннушка, раскрыла мне объятья в кухонном окне. Силится улыбнуться, наверное, устала.
         А у нее самой в эту минуту внутри тревожность: Как он похудел, побледнел, мой дорогой муж. Говорит, что растут проблемы на работе. Проседь все больше и больше закрашивает его былые волосы. Пошлю ему, моему кареглазому, поцелуй через окошко. 
       Радостные приветствия семьи: жены и сына отодвинули смутно тягостное состояние души. Семья - моя отдушина.


Семья и необъяснимое.

Мы всегда встречаем Новый год семейно. Елка, новогодний стол, поздравление президента... Шампанское расслабило - приблизило меня к действительности.
- Аннушка, расскажи, что же случилось с вами.
- Мы возвращались со двора, после уборки снега с тропинок. С нами был нас Малыш. Перед тем как открыть в дом дверь, к нам на крылечко вскочила соседская собака и между ними началась возня. Я испугалась и вскочила на лавочку, опрокинулась. Помню, прозвучало в голове - держись ногами. Очнулась, правая рука - на подпорке крыши крылечка, левую руку протягиваю Антону. Он стоит белее снега.
- Как было не побледнеть? Ты опрокинулась, тебя нет, а твоя рука тянется ко мне. Шок. Я взял ее тогда, когда показалась твоя голова. Тут же заметил, что другая рука на опоре, а ноги перекинуты через борт крыльца.
- Ты утверждаешь, что мама опрокинулась?
- Да.
- Странно. Это невозможно удержаться при резком падении, тем более что ноги находились за счет лавочки на крылечке не под малым углом к телу. Рука, которой ты держалась, должна была получить сильнейшее растяжение сухожилий от удержания себя при падении. А ты ею, гляжу, управляешься как обычно и никакой жалобы на боль. Хм. Похоже на сказку. Мать и сын хором:
- Какая сказка, это - быль. Антон продолжил:
- Признаюсь вам, что я провел эксперимент и удержаться не смог, упал в гору снега, который мы с мамой накидали. Добавлю так же, что снег был примят только мной. На некоторое время на кухне повисла тишина, которую нарушил глава семейства:
- Что ж, в жизни много непонятного случается. Вы столкнулись с этим, и… я… верю вам. Попрошу вас об одном, не рассказывать никому, так как могут навесить клейма психопатов.
Я улыбнулся жене и сыну и добавил:
- Вы мне раскрыли то, что неведомое существует параллельно с нами. И вам оно встретилось.


Разворот судьбы

Глубокая ночь. Антон спит. Утомленная заботами Аннушка мирно посапывает рядом. Далеко за полночь, а мне не спится. В голове струятся все события дня. Встают неразрешенные вопросы. Творим ли с коллективом будущую реальность? Возможно ли оно, если мы не разбираемся в параллельной действительности? Завибрировал телефон. Кто это мог быть?
- Слушаю!
- Слушай, слушай, дружище! Не узнал?
- Извините, в голове шампанское и мысли как снеговая каша.
- Григорий, ты теперь шеф новой организации. Вашу лабораторию переносят в Москву для расширения ее. Будем работать вместе.
- Андрей? Даже не нахожусь сразу что-то сказать.
- И не надо! С Новым годом!
И положил трубку.
     Друг детства Андрей! Его речь как бенгальский огонь осветил мозг и сжег печали.
      На улице гудел праздник: салюты, возгласы, фейерверки. Георгий Викторович, вопреки всему, заснул. Сон водил его по светлому пространству, где нет проблем.


Послесловие

- Вот такой рассказ, уважаемый водитель.
- А вы говорили, что с женщиной писателем едите встречаться, а рассказ то от имени мужчины.
- Пишут и от своего лица и от другого… Литература, друг мой, литература.

 Рассказ в сокращении.