42

Но если один человек не может прожить свою жизнь полностью одним, не искажаясь при этом в человеческом смысле и не жертвуя при этом в себе чем-то человеческим, то почему же мы столь удивляемся этому огромному количеству невротиков среди нас, этому бесконечно возрастающему проценту депрессивности нашей жизни. Ведь ответ лежит на поверхности, здесь, буквально перед нашим носом - дело не в том, что ускоряется ритм нашей жизни, что мы попадаем в ситуации, с которыми мы не в состоянии справиться, нет, все гораздо проще и страшнее одновременно, - дело в том, что мы одиноки. И не будь мы одинокими, мы и в этом ускоренном ритме жизни, вполне возможно смогли бы найти достойных себя. И не будь мы одинокими, мы бы быть может справились с большей частью тех сложных обстоятельств, в которые мы попадаем.

Вот что нужно спасать - наше одиночество. Вот в какую сторону нужно смотреть, а не пытаться лечить лишь симптомы на приёмах у психотерапевтов. Человеку нужен человек. Дайте ему человека, и он решит все свои проблемы, сдвинет горы, перейдет пустыни, - он обнаружит вдруг и совершенно неожиданно, насколько он силен, какие невероятные и могущественные силы скрывались в нём, пробужденные наконец-то к своему свершению. Мы одиноки во всех смыслах, в каждых актах, любых направлениях, и мы поэтому совершаем все так, как-будто тянем на себе огромный груз - за себя и за того Другого, которого рядом нет. Сбросьте этот груз на реальные плечи Другого, чтобы каждый в полный голос исполнял взаимную мелодию, и человек полетит как птица.

И не то одиночество я отменяю, которое приводит к самосовершенствованию, и которое одиноко лишь потому, что бежит всего грязного и залапанного многочисленными руками, бежит пересудов, склок, разврата, пошлости и банальности окружающего. Я отменяю одиночество принципа и говорю, что по настоящему пришедший к одиночеству человек как раз больше всех остальных, вместе взятых, нуждается в Другом, равном и любимом. Я говорю, что мы все испытываем эту боль, - все, только одни испытывают её остро, а другие притупленно и вяло, обманывая себя. Мы все нуждаемся в том, чтобы нуждались в нас. Чтобы наши слова, действия, поступки, мысли, чувства не улетали бы в глухую пустоту, а становились чем-то значимым для другого человека, других людей, чтобы они были нужны в самом чувствительном смысле этого слова, чтобы можно было прочувствовать эту нужность.

Когда я выступаю, выхожу из себя в мир, мне нужна отдача. Так я приподнимаюсь над собой. Но если отдачи нет, я работаю просто как солнце - на своей внутренней энергии, пока могу, безвозмездно, я даю Дар и приношу жертву, если только я - богатый человек. Но если перед нами не богатый человек, то он в такой ситуации будет себя вести как ни рыба, ни мясо: он будет чем-то средним между добром и злом, и тем и тем, и ни тем, ни тем одновременно. Попросту говоря, он будет вот этим серым обывателем, к которым мы и привыкли, и которых мы привычно и называем людьми. Но это не люди. Ещё раз прочтите дословно их название - " не люди". Люди должны быть совершенно другими. А это несчастные и поэтому злобные и обидчивые существа, которые застряли между мирами в отсутствующем пустом пространстве.