Донна Беневиенто 3

В стенах поместья, скованных молчаньем,
Где время замерло, как пыль на алтаре,
Ты стала жертвой собственного знания
О пустоте, живущей в тишине.

Семья ушла, оставив только стены,
И мир сузился до границ холста.
В твоих ладонях оживали вены
Древесных кукол, чья душа пуста.

Ты — в траурном, как полночь без луны,
Как символ горестных прощаний.
А Энджи — в белом, в блеске чистоты,
Венец твоих кошмарных упований.

Но разум твой, не выдержав застоя,
Стал превращать фантазии в тюрьму.
Ты отдала всё самое живое
Тому, что не подвластно никому.

Теперь не ты, а кукла правит балом,
Кричит и злится, обнажая нрав.
Ты скрылась за расшитым покрывалом,
Своё лицо забвению предав.

Ты — тихий вздох, она — безумный хохот,
Ты — мертвый штиль, она — полночный шторм.
В подвале слышен лишь колес игольных рокот,
Где жизнь и смерть сплелись в одну из форм.

Вокруг тебя цветут сады дурмана,
Пыльца Каду сплетает кружева.
Ты веришь в истинность прекрасного обмана,
Хотя сама едва-едва жива.

Шепни же в пустоту чужое имя,
Забудь свой голос, глядя в зеркала.
Меж куклами, безмолвными своими,
Ты навсегда покой свой обрела.