В царстве далеком

В царстве далеком шут маленький жил,
всю ту он округу он веселил.
Все падали с ног над ним хохоча
смешней человека не знали тогда.

Много рассказок и баек он знал
и часто своею жизнью играл
когда веселя и смеясья во всю
без робкого страха подходил к королю.

Он мог своим смехом разбить скукоту,
зажечь в людях радость, улыбки игру.
Растопить сердца злобу, зависти мрак
всем веселья подарит этот ловкий мастак.

И смеявшись над ним, все они говорили
ох и ловкий же плут мы давно позабыли
когда так смеялись, держась за бока,
давай веселей наш покорный слуга!
 
Он был царь и бог на этом пиру
мог, что угодно творить потому.
Но кончиться только лишь званный обед
он снова никто, ненужный предмет.
 
Все говорили ему с высока
от нас ты держись подальше слуга,
ты нас по себе не равняй скоморох,
мы выше тебя, над нами лишь бог.
 
Ты жизни не знаешь, умеешь лишь врать,
смеяться, шутить все время играть.
Ты, горя не знаешь, любви не испил,
шутом ты для нас, все время лишь был.

Тебе не дано стихи сочинять,
поэмы писать, картины ваять.
Ты жизни не видел, ведь жизнь — это мрак.
Ну, что ты смеешься безмозглый дурак?

А он им в ответ улыбался лишь только
и в смехе его не было фальши несколько.
Но только за ним лишь закроется дверь
улыбка сойдет, останется тень.

Он помнил, как мальчик отца хоронил,
продрогший, голодный хлеба просил.
Но все его гнали палкою  бив
говоря, что б сюда дорогу забыл.
 
Он помнил, как мальчишку, что умирал
какой-то бродяга в ночи подобрал,
свой последний кусок из котомки достав
он ему протянул, безвозмездно отдал.

Потом, они долго по свету бродили,
мальчик много узнал, годы его научили.
Но как заклинание запомнил одно,
что старик говорил уходя далеко.

Ты парень запомни, что богатый не тот
кто много нажил и копит добро
а тот, кто может себя другим подарить
и душу свою в чистоте сохранить.

Ты по жизни своей иди парень смелей
и на все, что во круг смотри веселей.
Помни, что все на земле суета
итог нашей жизни, для всех, - могила одна.