Отмена

Февраль, 18


Прекурсор перестал действовать.
Флуоксетин уходит в отказ бескомпромиссно.
Фальстарт по бровке,
касание каштана, свежий срез газона.

Я не тревожный, я не тревожный, я не…

Шипящие еле уловимы.
Светофор мигает неустанно жёлтым.
Шевелится что-то в каждом кусте в тени.
Дорога мокрая и безлюдная,
сужаются линии.
Ночь превращает проспект в руины.

Мне не страшно, мне нисколько не страшно,
когда б украли мне зрение, мои глазёнки.
Затери… зареби… заберите, пожалуйста,
меня в переулочный организм, в те потёмки.
Уставил свой взгляд из прицела витрины прохожий.
Я уверен: он там, за мерцающей вывеской «Продукты».
Помутнение вызвало неотложное желание кричать в пустоту.
Я не дрожу, я играю с ним в жмурки.

Выедает грудную клетку не убитая полуночью моль,
заставляя дыхание преры… пре… затаиться.
Всё не кончено, всё завершится исключительно в ноль
три... ноль три... ноль ноль... в три тридцать.

Почему он идёт за мной? Для чего он идёт за мной?
Уйди, ПРОВАЛИВАЙ НАХЕР! ДЛЯ ЧЕГО ОН ИДЁТ ЗА МНОЙ?!
ПОЧЕМУ ТЫ ЗА МНОЙ СЛЕДИШЬ? ДЛЯ ЧЕГО? ДЛЯ ЧЕГО?

Я не тревожный, я не тревожный, я не…
навижу его хотя бы за то, что
он подходит всё ближе. Он близко.
Ты! Это ты меня предал, подонок!
Проваливай, ПРОВАЛИВАЙ НА;ХЕР!
Ты не спас меня, ТЫ НЕ СПАС МЕНЯ В БРЕДУ!
Повто… повт… повторяющийся сдвиг
похож на расщепление частиц в голове.

Я тону в этом иле, горю, как горела в самом синем огне
шхуна капитана Гранта в своей неразрытой могиле.

Разъедает нутро бездействующее вещество.
Я бледный, как каждая из миллиардов звёзд в мерцающем небе.
Я — частичка снега на обочине. Такой же бесформенный,
укрытый нагаром выхлопных газов.
Я сно… я сно… я — сновидение душевнобольного
без проблеска надежды на внутреннее спасение.

Забери, забери меня, подонок, в темноту!
Я ненавижу тебя, я люблю тебя и ещё тысячу раз ненавижу.
Спаси меня.

Путь домой кажется непреодолимо долгим.
Счёт во времени потерян полностью, ясно только одно — ночь.
Проклинаю этот мир без ингибитора. Кружится голова.

Пос… посмот… посмотри, какой ты теперь беспомощный.
Ты засел в моём бреду, я избавлялся от тебя годами.
Я всё ждал, когда ты окончательно умрёшь. Ты обязательно умрёшь
и никогда больше не сможешь говорить моими словами.
Я вырежу тебя из своего тела, сука, клянусь тебе!
Ты бу… буд… будешь гнить в дневниках, ты, как всё пришедшее от разрыва, — тленный.

Пого… помо… помогите, блики прохожих,
хотя бы кто-нибудь, умоляю,
перебороть флуоксетиновую ломку
и синдром отмены.

2026 г.