Юность

Я словно бы у юности в плену.

Беседка и качели на углу.

Подъезд в цветах и эта тишина.

О большем в жизни и молить нельзя.

Мне б только помнить,

Как звала она.

Седой подъезд,

Качели на углу.

Тетрадный лист,

Два слова на краю.

И в каждом звуке

Слышу: «Я люблю!»

Всё в двух словах,

В тетради на краю...

«Люблю».

Пускай играет мой аккарде;он

Неровный воздух,

Чуть хмельной вагон.

И он мне напомнит,

Как был я в жизнь влюблён,

Как падал дождь, а город опьянён.

Пускай играет мой аккарде;он,

Пускай дрожит от памяти ладонь.

И он напомнит мне,

Как был я в жизнь влюблён,

Как сердце в такт ей выбивало тон.

Мы шли пешком до самого моста.

Ей всё казалось странным днём тогда.

Она смеялась: «Жизнь ведь не проста».

А я молчал,

Теряя каждый «да».

Теперь в ночи скамейка у окна.

В стакане чай,

И в зеркале — года.

Но стоит только тронуть три струны,

Опять весна вернётся,

Как тогда.

Пускай играет мой аккарде;он

Неровный воздух,

Чуть хмельной вагон.

И он напомнит мне,

Как был я в жизнь влюблён,

Как падал дождь и город опьянён.

Пускай играет мой аккарде;он,

Пускай дрожит от памяти ладонь.

И он напомнит мне,

Как был я в жизнь влюблён,

Как сердце в такт ей выбивало тон.

И если б знать тогда,

Чем всё кончается,

Быть может,

Не ушёл бы первым я.

Но этот старый звонкий плен сбывается,

Когда звучит его простая вязь.

Пускай играет мой аккарде;он

Неровный воздух,

Чуть хмельной вагон.

И он напомнит мне,

Как был я в жизнь влюблён,

Как падал дождь и город опьянён.

Пускай играет мой аккарде;он,

Пускай горит во мне её огонь.

И он напомнит мне,

Как был я в жизнь влюблён,

И юность тихо сядет рядом — в тон...