Детский страх

«Я сегодня получила двойку»,-
Сказала девочка, на кухню к маме подойдя.
Та быстро ставила пирог в духовку,
И поняла услышанное только погодя.

«Что ты сказала? Повтори»
«Я сегодня получила два»,
«Что за бессовестная девка, посмотри!
Как вышло так? Смотри в глаза!»

«Была контрольная. Не поняла я тему.
Я виновата, мама, знаю.
Но выучу я эту теорему
И сразу же оценочку исправлю!»

«Иди к себе. Отдай мне телефон.», -
Сказала мама, дочку прогоняя.
Девчонка убежала, раздался домофон,
О возвращении мужа возглашая.

Зашел домой, насторожился тишиной.
Ведь, приходя, обычно слышал детский хохот.
Пошел на кухню, решил поговорить с женой,
Чтобы узнать всю суть переполоха.

Глаза жены искрились огнем гнева,
Та яростно тарелку терла губкой.
«Ты представляешь?! Не выучила теорему!
Как можно быть настолько глупой?»

«Вы поругались из-за теоремы?
Не выучила - плохо, но бывает, что с того?
Не вижу в этом я пока проблемы,
Мне тоже геометрия давалась нелегко»

«Сегодня одна двойка, завтра - три.
Усерднее учиться нужно!
Хоть в комнате с учебником ее запри!
Оценки приносила бы получше»

«Ты вспомни, как сама в школе боялась
Родителям оценки показать,
Когда ответы у доски не удавались
И замечания ставили в тетрадь.

Как одноврЕменно два дневника вела
И в главном были лишь пятерки,
А второй прятала так долго, как могла.
Сейчас на дочь ругаешься за двойку»

Жена в мгновение замерла,
Тарелка выпала из рук.
Она так громко говорить могла,
А тут исчез из голоса весь звук.

«Я помню, - тихо выдохнула мать, -
Я помню этот гнев в глазах отца.
Как ловко я умела двойки исправлять,
И как 7 лет два дневника вела.»

Жена стояла, руки опустив.
Смотрела в пол - там, в плиточных квадратах,
Плыл детский страх, что был когда-то скрыт,
И зрело слово комом горьковатым.

«Я выросла. И я поклялась свято:
Мой ребенок не будет знать такого.
Я дочери не дам дрожать когда-то
У двери, не решаясь молвить слово.»

А на деле — тот же окрик, двери,
И та же фраза: „Ты меня позоришь!“,
Сама себе теперь не верю,
Всего с тех пор так и не вспомнишь..

Я для нее хочу такого детства,
Где «пять» - не пропуск в мамину любовь.
Где можно плакать, падать, ошибаться
И быть собой - без титулов, без слов.»

Она вздохнула, вытерла ладонью
Слезу, что так внезапно натекла.
И тихо-тихо, словно после боя,
К двери детской медленно пошла.

Приоткрыла. В комнате - ни звука.
Лишь свет луны на книжном корешке.
Дочурка сжалась маленьким клубком
В самом-самом дальнем уголке.

«Прости меня, — шепнула мама тихо,
Присев на корточки у детского плеча.
-Я поступила так несправедливо…
Прости, что накричала сгоряча».

Девчонка всхлипнула и кинулась на шею,
Уткнувшись носом в мамин свитер, чтоб унять
Тот детский страх, что стал уже сильнее,
Чем двойка, что поставили в тетрадь.

Луна светила в коридор устало,
Две тени мягко двигались по ней.
Обида, что так громко грохотала,
Затихла, став намного тише и темней.

А там и папа тихо суетился,
Достал печенье, вафельный рулет,
Он очень-очень сильно торопился,
Чтоб встретить тех, кого дороже нет.

И в кухню, где пекло лучами света,
Вошла весна, оставив за порогом снег.
Три чашки, три души, что не согреты
Ссорами, - лишь теплотой навек.