Царевна лягушка. Шуточная сказка

Жил был царь, имел три сына,
Два нормальных, третий так,
Хоть здоровый был детина,
Но на голову , слабак.
Младшим был сынишка этот,
Звали паренька Иван.
Много их таких на свете,
Наш то Ваня сын царя.
У него всего в достатке,
Парень голову не грел.
А что с нею не в порядке,
Он и думать не хотел.

Всё в том царстве было ладно,
Только Ваня всё ломал.
Всё чинить царю накладно,
Ваня в царстве всех достал...
Царь решил,  женю Ивана,
Хоть на жабе,  но женю.
Он не видел в том изъяна,
Жизнь Ивана изменю...
Дал он в руки лук Ивану,
Дал всего одну стрелу.
Хоть и был царевич пьяный,
Строго наказал ему:
Натяни ка Ваня туже,
Ты у лука тетиву.
Пусть найдёт тебе подружку,
Запусти свою стрелу.
И где стрелка эта ляжет?
На чей двор она падёт.
На судьбу твою укажет,
Значит там она живёт.

Ты хватай скорей подругу,
Во дворец быстрей веди.
Мы ж тогда на всю округу,
Пир закатим дня на три...
Ваня сделал всё как надо,
Лук, чуть с дури не сломал.
Стрела свистнула с досады,
И стремглав умчалась в даль.
Ваня наш в поход собрался,
За стрелою своей в след.
Знал бы, дома бы остался,
Что хлебнёт в походе бед..
Он ослушаться не может,
Батю, как никак а царь.
Ведь другого не предложит,
Собирайся в миг и  шпарь.

Делать нечего, поплёлся,
Ваня наш,   за той стрелой.
Взял жратвы с собой побольше,
Он пожрать мастак большой.
Только где же стрелку эту,
Ване нашему найти?
Не проехать там карете,
Нужно ножками идти.
Ваня только лишь запомнил,
Направление стрелы.
Он всю дурь свою приложил,
Чтоб туда её пустить.
Значит стрелка улетела,
Километров за пятьсот.
Но наш Ваня, парень смелый,
Он везде её найдёт.

Вас не буду долго мучить,
Я рассказами о том.
Как ходил Иван за  Кручи,
Где стрелу надыбал он.
Он нашёл её в болоте.
И совсем недалеко.
Коль лететь на самолёте,
Километров за семьсот.
Ту стрелу во рту держала,
Жаба, вроде говорят.
Мы же с вами не видали,
Ростом говорят с коня.
Ваня сел на жабу эту,
И погнал её домой.
Он мечтал такую встретить,
И жена и ломовой.

Хоть паши, а хоть катайся,
Чем Ивану не жена?
И помощница в хозяйстве,
И в Ивана влюблена.
Царь решил, спытать невесту,
Пусть спекёт мне каравай.
Пусть сама замесит тесто,
Ты, Иван, ей не мешай.
И пускай мне с пылу, с жару,
Каравай ко мне несёт.
Чтоб поспела к самовару,
С ним с царицей, чай попьём.

Ваня быстренько к лягухе,
Так и так, орёт беда.
Как бы нам с тобой в проруху,
С караваем не попасть.
Как же ты царю на завтрак?
Каравай тот испечёшь?
У тебя ж не руки,  лапки,
Ты ж наверно, не смогёшь?
А она ему Ванюша,
Не печалься, не грусти.
Я ж не просто же, лягушка,
Я ж царица, ты прикинь?
И тебе со мной, мой Ваня,
Просто, жутко повезло.
Отдохни-ка,  на диване,
Голову не беспокой.

Ваня выпил самогону,
Чарок пять, а может семь?
Чтобы ничего не помнить,
Чтоб забыться, насовсем.
Ведь ничем же он помочь то,
Своей жёнушке, не смог.
И его срубило , будто,
Он уснул, без задних ног.
А лягуха, скинув шкуру,
Как какой-нибудь, комбез.
Изменила вдруг фигуру,
Став собою, наконец.
Стала девицей, прекрасной,
Да такой, каких уж нет.
Благо, что не видел Ваня,
А то б, сказочке, конец.

Рано наш Иван, проснулся,
Глядь, а каравай, готов.
С ним он к батюшке метнулся,
Глянь, мол, каравай каков.
Это всё моя лягуха,
Рукодельница, моя.
Батя, отломи, краюху,
Спробуй, батя, каравай.
Царь, кусок себе отрезал,
Щедро солью, посолил.
Каравай, он тот, отведал,
Чуть, язык не проглотил.
Царь, сказал, Ивану сыну,
Молодец, хвалю сынок.
Пусть, лягуха, мне картину,
На ковре, сама соткёт.

Ваня, снова к земноводной,
Жёнушке своей, побрёл.
Говорит , мол, батя родный,
Испытание, вновь, нашёл.
Чтоб, до завтра, был ей соткан,
Гобелен, во стену, всю.
Чтоб, затмил он все полотна,
Чтоб, понравился, царю.
А, Зелёная, Ивану,
Не кручинься, спать ложись.
Гобелен, тебе достану,
Мы, прорвёмся, не боись.
Ваня, снова, в хлам нажрался,
Чтоб, забыться от тоски.
До кровати, не добрасся,
Не дополз, лишь метра три.

Сном, забылся, молодецким,
Хоть пинай, хоть режь его.
А лягушка, по простецки,
Вновь взялася за своё.
Ведь, внутри её сидела,
Словно в танке, небольшом.
Василисушка-царевна,
Причём, Мудрая при том.
В миг, она из танка, вышла,
Шкуру, сбросив, как броню.
Гобелен, соткала, быстро,
Как? О том я умолчу.
Василиса, всё умела,
И гадать и колдовать.
Что ей, гобелен тот сделать,
Как, два пальца об асфальт.

Наш, Иван, с утра проснулся,
Глянул, он на тот, ковёр.
Чуть и вовсе не рехнулся,
И к царю его попёр.
Царь, велел ковёр на стену,
На большую натянуть.
Чтоб, смотрел он как на сцену,
С трона , на картину ту.
Гобелен тот натянули,
Царь, на трон уселся свой.
Что-то щёлкнуло, сверкнуло,
И включилось, вдруг, кино.
По ковру, пошли картины,
Ничего их краше нет.
Царь, в восторге был, от сына,
Он проверки прошёл, все.

Царь, велел, веди невесту,
Ваня, ты на званный пир.
Удивила, если честно,
Твоя жаба, Чесной мир.
Мы оценим с твоей мамой,
Как нам глянется, сноха.
Хотя вы решайте, сами,
Когда, свадебку, сыграть.
Ваня, вновь, поплёлся к милой,
Лягушоночке своей.
Рассказать ей про смотрины,
От стыда бы не сгореть.
А лягуха: не кручинься,
Ваня, голову, не грей.
Завтра, ты, пораньше двинься,
Я попозже, в коробке'.

Как, услышишь, шум да грохот,
Всем, скажи кто  на пиру.
Лягушонка в коробчонке,
Скоро будет, ко двору.
Только, ты не удивляйся,
Виду только не подай.
До меня, не нажирайся,
Сам меня, тогда, встречай.
Всё на утро так и вышло,
По сценарию её.
Не учла лишь, Василиса
Ваня, слабый, головой.
Что он спалит её шкуру,
Даже свадьбы, не сыграв.
И, Кощею, словно куклу,
Прямо в руки, передав.

Василиса, в миг исчезла,
Растворилась, словно дым.
Лишь, сказав Ивану, честно,
Чтоб быстрей её забыл.
Ваня, наш, не ведал страха,
Он по жизни, однолюб.
Подобрал свои манатки,
Двинулся скорее в путь.
Он нашёл дорогу к бабе,
Та, которая Яга.
И узнал, за Христа ради,
Смерть Кощея, где искать.
И, Ягуся, рассказала,
Что, мол, где-то Дуб стоит,
Дуб, тот, будто бы из стали,
А на нём, сундук висит.
В сундуке, как в той матрёшке,
Утка в зайце, в ней яйцо.
Вот в яйце, мол, и найдёшь ты,
Смерть, Кощея, на лицо.

Ваня, двинулся в дорогу,
Дуб железный, тот искать.
Повстречал в дороги многих,
И медведя, и волка'.
Соколиху тоже видел,
Спас, щурёнка из сетей.
Будто знал или предвидел,
Что сгодятся, твари те.
Через год, таки добрался,
Ваня, дуб тот отыскал.
Дуб, медведем, заломался,
Сундук, Ваня, разломал.
А, оттуда заяц прыткий,
Волк его за жопу хвать.
А из зайца, сразу, утка,
Только соколу, догнать.
Соколиха, утку сбила,
А из утки, той яйцо.
Прямо в море уронила,
Как достать потом его.

Щука, то яйцо, достала,
Ване в руки отдала.
Ваня, же наверно, знает,
Что с ним делать, и когда.
Только, Ваня, не смог сладить,
С тем Кощеевым , яйцом.
Бил он то яйцо, кувалдой,
Бил яйцо и топором.
Но, яйцо, орешек крепкий,
Не разрушить, не сломать.
Из гнезда, слетевший птенчик,
Клюнул раз, и разломал.
А внутри, игла большая,
Словно спица, но с ушком.
На цыганскую похожа,
Но, цыгане здесь, причём?

Тут и сам Кощей, явился,
Чтобы, ту иглу, забрать.
Только в Ване он, ошибся,
Что легко его сломать.
Ваня, только шапку скинул,
Нервно, репу, почесал.
И, Кощею, с левой двинул,
После, в узел, завязал.
Рёбра, он ему немножко ,
Ножками слегка размял.
Снёс ему башку, ладошкой,
После и иглу сломал.
Тут явилась, Василиса,
Словно бы из пустоты.
Ваня же её, добился,
Девушки его мечты.

Я, к чему всё рассказал, то,
Торопиться ни к чему.
Прежде, чем жениться, надо,
Присмотреться что к чему.
Подождать немножко, нужно,
Может год, а может два.
А потом и свадьбу, дружно,
Можно смело и справлять...