Красное Белое

Продолжаю линию поэтических «диагнозов» — как метафор внутренней динамики, а не клинических ярлыков. В стихотворении «Красное&Белое» проявляется экзистенциальный страх выбора: лирический субъект стремится к добру, но сталкивается с тем, что границы между «белым» и «чёрным» оказываются размытыми.

В основе переживания — тревога ответственности. Каждый поступок ощущается как окончательный, будто совершается под взглядом высшей инстанции. Стремление избежать ошибки превращается в внутренний перфекционизм, который не даёт действовать свободно и рождает болезненную осторожность.

Текст показывает разрушение чёрно-белой картины мира: добро может привести к страданию, а тьма — оказаться плодотворной. Эта амбивалентность усиливает сомнения и приводит к состоянию внутреннего застывания — не из равнодушия, а из страха моральной ошибки.

Стих выполняет терапевтическую функцию, обнаруживая источник конфликта: желание быть безупречным само становится ловушкой. Через образ постоянного выбора автор показывает путь к более зрелому восприятию — где право на ошибку признаётся частью человеческой природы, а действие возвращает живой смысл жизни.

Красное&Белое

Я шёл всю жизнь — «хотеть добра»,
Как учат книги и пророки,
И верил: белая пора
Сотрёт сомнений злые строки.
Но каждый шаг, как след в снегу,
Темнел под взглядом неба строгим;
И я не знал — иду ль я к своду
Или в мрак, прикрытый светом ложным.
Бел снег, да по нему — следы,
Черна земля — да хлеб даёт она;
Я путал знаки и суды,
Где правда — будто бы для всех одна.
Я думал: чёрное — порок,
А белое — всегда спасенье,
Но белый свет бывал жесток,
А тьма — прощеньем и смиреньем.
Черна коровка — бело молоко,
И в чёрной рясе — те же страсти;
Не всё, что бело, высоко,
Не всё, что чёрно, служит власти.
Я выбирал — и каждый раз
Добро, задуманное мною,
Как будто, выйдя напоказ,
Вдруг оборачивалось тьмою.
И чем внимательней глядел,
Тем глубже трещина сомнений:
Я белым быть всегда хотел —
Да белый цвет не помогал решеньям.
Казалось: смотрят свысока
Немые ангелы, суровы,
И чья-то вечная рука
Сверяет слово, мысли, жесты.
И если снова оступлюсь —
Не будет больше оправданья;
И потому я так боюсь
Любого малого деянья.
Мне страшен выбор, как обрыв,
Где белый мел смешали с чёрною золою;
Я тихо жил, себя закрыв
Войной между собой и социальным мною.
И всё же — в этой немоте,
В тревоге, в вечном недоверье —
Я верю: где-то в темноте
Есть свет, не знающий сомнений.
Не белый — нет, не антипод и чернёный,
Не суд людской и не молва, —
А тихий свет, где всякий грешный
Имеет право быть ошибкой спорной.