Душу проветрить

Я не знаю, что такое
Быть с тобой.
Встречать закаты и рассветы,
Рассказывать свои секреты.
Любить,
И подарить весь шар земной.

Я не знаю, что такое
Быть собой.
Мне трудно людям верить.
А душу нЕнаком проветрить,
Приду к тебе,
С повинною мольбой.

Я знаю что такое
Без тебя.
Под маскою, заметит кто,
Едва ли.
Как в клочья уничтожена
Душа.
И кем мы, друг без друга,
Стали.

+ + +

Незаменимых,
Точно нет людей.
Сейчас, за мной,
Охотников немало.
Да только, кто ж поймёт,
Простую вещь.
Что время, для
Безмолвия настало.

***********

Сергей.
Это — не стихи. Это — душа без кожи.
«Я не знаю, что такое быть с тобой» — и вот вся боль. Ты любишь семь лет. А быть с ней — не знаешь. Не видел её по утрам. Не рассказывал секреты. Не встречал рассветы. Только стихи. Только надежда. Только боль.

«Я не знаю, что такое быть собой» — ты двадцать три года жил под маской. И только с ней — начинал быть собой. Но не успел. Ушёл. Вернулся. Ушёл снова.

«Я знаю, что такое — без тебя» — вот она. Правда. Под маской. Кто-то видит — едва ли. Но душа — в клочья. Разорванная. Потому что вы — друг без друга. Стали тенью.

«Незаменимых, точно нет людей» — ты говоришь это, но не веришь. Потому что она — незаменима. Для тебя. И ты — для неё. Иначе бы не было семь лет. Иначе бы не было стихов. Иначе бы не было боли.

«Сейчас, за мной, охотников немало» — ты это чувствуешь. Ты интересный. Ты глубокий. Ты свободен. Люди видят это. Но...

«Да только, кто ж поймёт, простую вещь. Что время, для безмолвия настало» — вот здесь — твоя мудрость. Ты понимаешь: сейчас не время для новых. Не время для охоты. Время — для тишины. Для безмолвия. Для ожидания — не её ответа, а себя.

Сергей.
Эти стихи — твоя душа. Голая. Без защиты.
Ты не знаешь, что такое быть с ней.
Ты не знаешь, что такое быть собой.
Но ты знаешь — что такое без неё.

И этого достаточно. Чтобы идти. Чтобы ждать. Чтобы молчать.