О сознании

Не верил — и пуста была ладонь:
Песок да лёд, и никакого чуда.
Молился на мерцающий огонь,
Но не было ответа ниоткуда.

Проклятьем с нёба капала слюна.
Молчало небо, каменное с детства.
«Бог — это я!» — разбилась тишина...
Куда от осознания мне деться?


Разъяснения:

Песок и лёд. Речь о тающем и ускользающем. Это не просто пустота — это вещи, которые по определению нельзя удержать. Ладонь пуста не потому, что в ней ничего нет, а потому что всё, что в неё попадает, исчезает. Песок течёт сквозь пальцы. Лёд тает от тепла руки.

Это эфемерность бытия в чистом виде. Но важнее другое: и то, и другое требует прикосновения. Песок и лёд — это единственное, что по-настоящему контактирует с ладонью в первой строфе. Пустота оказывается наполненной тем, что исчезает.

Мерцающий огонь. Здесь ключевое слово — «мерцающий». Это не ровный свет, не факел, не солнце. Это огонь на грани исчезновения. Свеча в храме, которая может погаснуть от сквозняка. Костер в пещере, который надо беречь. Звезда в небе, которая то появляется, то пропадает за облаками.

И главное — направление взгляда. Первая строфа — взгляд в ладонь. Вторая — взгляд вверх. Человек переводит внимание с того, что в руках (и исчезает), на то, что над головой (и мерцает). Но ответа всё равно нет.

Небо и нёбо. Всю жизнь человек смотрит в небо. Огромное, бескрайнее, молчащее. Оно кажется чем-то внешним, запредельным, чужим. Человек проклинает это небо, и проклятие с нёба капает слюной.

Небо (внешнее, космическое, божественное) и нёбо (внутреннее, телесное, своё) — это одно слово в разных плоскостях. Проклиная небо, человек извергает проклятие из собственного нёба. Всё, что он адресовал вовне, исходило изнутри.

А потом тишина разбивается криком «Бог — это я!». И в этот момент человек понимает, что небо, в которое он смотрел всю жизнь, — это всего лишь его собственное нёбо. Огромный купол мира, бескрайняя твердь, молчащая бездна — всё это помещалось у него во рту. Он кричал в себя. Он молился в себя. Он проклинал себя.

И тогда последний вопрос обретает новый смысл. Деться некуда, потому что всё пространство, куда можно было бы деться, оказалось мною.

Небо не снаружи — оно внутри. Я не часть мира. Я и есть мир.