Небо такое свинцовое, невыносимо...

Небо такое свинцовое, невыносимо,
Лечь бы, уснуть, но тревожно не видеть сны.
Леший идёт по лесу, лес пахнет дымом
неутихающей, окаянной войны.

Леший идёт, прислушиваясь к деревьям,
раны от взрывов гладит на их стволах…
- Видно, на землю приходит лихое время, –
жалобно шепчет, никнет к земле трава.

Леший присядет от груза пичужьих жалоб,
хочет помочь им, да только помочь-то чем?
Кабы здоровьем лет сто назад не ослаб он,
не было б войн на этой земле совсем.

Ну а теперь что толку жалеть о прошлом,
Леший с колен поднялся: «Я вас спасу!»
День ото дня война всё черней и горше,
множит воронки взрывов в его лесу,

стонет земля от ярости артснарядов
и усыхают венки её ручьёв…
Леший вздохнул и, туман в рюкзаке запрятав,
вскинул рюкзак на старческое плечо.

Долго ли шёл он, неведомо, да и ладно.
Лес тишину берёг, даже ветер стих.
Ночью тревожной, бессонной и непроглядной
леший туман развесил на ветках ив.

Утром ослепла война – не видать ни чёрта,
выстрелить надо б, да только куда ж стрелять?
Над лесополками белая мгла простёрта,
хоть поворачивай, если успеешь, вспять…

Воет война, но туман поглощает звуки –
в белом плену оказалась она сама,
Словно не ветви, но воинов павших руки
тянутся к ней и сводят её с ума.

В шелесте листьев слышны имена погибших,
тихие песни, детские голоса…
вот уж враги вопрошают друг друга:
- Слышишь?
- Я слышу дочери голос…
- А я – отца.

Кто-то увидел мать сквозь клубы тумана,
ждущую сына с треклятой его войны…
- Мам, я вернусь непременно, ты слышишь, мама, -
шепчут мальчишки с той и другой стороны.

Поняли вдруг: по судьбе прокатилось лихо –
пулей прошло насквозь и теперь болит…
Воинам Леший промолвил светло и тихо:
- Землю войной не следует вам делить.

…
Солнце взошло в третий день сотворенья мира
в той лесополке, откуда ушла война,
и тишина на частотах военэфира
так непреложна, что истина всем ясна:

ветер не делит мир на «чужих» и «наших»,
солнце нас всех согревает своим теплом,
для человека, для каждой земной букашки,
мир – это общий, единый, любимый дом.

Будет ли род человеческий искалечен
войнами,
будет ли сеять на пашне хлеб,
есть ли у нас надежда
на человечность,
Леший, скажи нам,
знаешь ли ты
ответ?

Январь-февраль 2026