«Цвиринь, цвиринь», –
под козырьком подъезда.
Едва ли приближение весны,
Но в этом есть какая-то надежда,
Капелей звоны первые слышны.
Не тороплю ни таянье, ни листья –
Всему свой срок и радости свои.
Зима долга, но пролетает быстро,
Как в снах моих голландцы-корабли,
Как встречи, что казались бесконечны,
Как поцелуи, что текли…текли… текли…
Как юная, ранимая беспечность…
Как корабли,
Чей список я прочел до середины
Вслед за поэтом – и считать устал.
Разбили годы сердца равелины,
И входит в крепость памяти вандал –
Времён новейших гунн немилосердный,
Крушит и выжигает, и клеймит,
С языческим бесстрашьем и усердьем
Отплясывая яростно мош пит .
Возврата нет. Всё кончено. И всё же…
- Цвиринь, цвиринь, - всё могут короли!
Вскипает кровь под огрубевшей кожей,
И я опять считаю корабли.
Цвиринь-цвиринь
© Copyright: Игорь Гуревич, 2026
Свидетельство о публикации №126021803803
Свидетельство о публикации №126021803803
Рецензии