Сказка о заколдованной царевне

и о волшебной рубашке

Присказка

Молвить стану - ты внимай
Да на ус себе мотай.
Жил, не помню, где на свете
Некий сказочник-лентяй.

За свой долгий век старик
Сказок множество постиг.
В них он разочаровался,
Опечалился, поник.

Та - нелепа, та - мала,
Эта -силой не взяла.
Лишь свою сложить пытался -
Лень за ум его брала.

Раз дедуля перед сном
Лень употчевал вином.
Охмелев, она забылась.
Старец думал об одном:

Кабы много сказок взять
Да из них одну склепать.
Может, вышла бы такая -
Ни прибавить, ни отнять.

Про зверей да про людей,
Про принцесс да про царей,
Леших всяческих, кикимор,
Колдунов, богатырей.

Пока лень, напившись, спит,
Наш старик пером скрипит.
Если сам не наберётся -
Что-нибудь да сочинит
На потеху для народца.

А себя не посрамит?
Вот, не знаю. Как придётся.

Это присказка крадётся.
Сказка резво побежит.

I.

Как у одного купца -
Богатея и вдовца -
Три сыночка подрастали,
Разудалых молодца.

Младшего Иваном звали.

Стал купец тот помирать.
Поспешил сынов созвать,
Поделил меж них богатство,
Жить велел - не враждовать.

Три могучих удальца
Плачут, хороня отца.
Три версты идут за гробом
До могилы от крыльца.

Погодивши девять дней,
Трое братьев-сыновей
В лес дремучий на охоту
Зашагали без коней.

А в народе шла молва,
Будто старших брата два
Замышляют на Ивана
Всяки злые плутовства.

Им бы в лес его зазвать
И в чащобе потерять,
Так лишить его наследства,
А самим богаче стать.

Где у них взыграло детство?

Вышло, как они желали,
Вдруг упал густой туман -
В трёх шагах видать едва ли.
И пропал в лесу Иван.

Год прошёл, ещё два вслед,
А Ивана нет, как нет.

Братья тихо ликовали.
Да меньшого забывали.
Оба стали крепко пить.
Могут деньги прокутить.
Что же стало с тем Иваном?
Расскажу всё без обмана.

Суток трое он шагал.
Древний замок повстречал.
Никакой вокруг охраны
Наш Иван не замечал

Дай - решил - поближе гляну.

А подход довольно прост:
Через ров опущен мост,
И не заперты ворота -
Заходи, кому охота!

Не стесняясь, паренёк
Взял - ступил через порог.
А затем вошёл в палаты.
Там шикарно и богато,
Чистотою всё блестит.
В среднем зале стол накрыт.
А еда простая, наша:
Пироги котлеты, каша,
Суп да квас - полно всего,
Едоков же - никого.

Наш Иван проголодался -
Смело за еду принялся.

Только съел один пирог
И кваску хлебнул глоток,
Чьи-то крылья зашумели,
Птицы три в окно влетели -
Сокол, ястреб, воробей.
Превратились в трёх парней.

Сокол - грустный, чуть седой,
Ястреб - с чёрной бородой,
Воробей - весёлый, рыжий,
Да и самый молодой.

Трое все - богатыри,
На кого ни посмотри,
Высоки, широкоплечи,
Пышут силой изнутри.

Молвил Сокол: "Здравствуй, гость.
Удивился ты, небось?
Долго мы кого-то ждали,
Кто помог бы нам, авось.

Раз пришёл ты - удружи,
Мне здесь службу сослужи.
В замке год продомовничай,
Всё в порядке поддержи.

Во всех комнатах бывай,
Но подвал не открывай.
Ровно год проканителишь -
И награду принимай.

Ключ к подвалу - на стене,
За него ответишь мне.
Не бери тот ключик, даже
Если ходишь ты во сне!

Когда ровно через год
Этот самый день придёт,
Собери нам здесь обедать -
Щи, котлеты да компот"

Ваня: "Ладно, сослужу,
Редко ль я один сижу?
У меня такой обычай,
Правду чистую скажу"

Так вот - глупо ли, умно -
Дело было решено.
Парни с гостем тут простились,
В разных пташек превратились,
Улетели за окно.
Вот уж их и нет давно.

Начал жить купецкий сын
В замке этаком один.
Сколь ни бегал по покоям -
Никого не находил
И махнул на то рукою.

Поползли несметны дни.
Скучно - Боже, сохрани!..
Слово дал - терпи, не сетуй,
Как в темнице, срок тяни.

Хочешь - завтракай, обедай,
Но на волюшку - ни-ни!

И такая вдруг тоска
Снизошла на паренька!
Оттоптал по кругу ноги,
Отлежал себе бока.
Ягодицы - отсидел,
Удалиться захотел,
Но отсюда хода нету,
Понял это и терпел.

С горя вспомнил про подвал,
Ключ Иван запретный снял,
И вошёл, куда не звали,
Хоть служить обет давал.

Среди темных стен и плит
Богатырский конь стоит.
На сбруе, в седельных сумах
Тускло золото блестит.

Помолчал Иван, погладил
Гриву шёлкову коня.
Видно, чем-то не уладил -

Конь, подковою звеня,
В грудь ему ногой наладил.

Кувырком летел Иван,
Будто встретил ураган.
Головой влепился в стену,
Обмер, словно истукан.

Как убитый наповал,
Сном волшебным год проспал.
Но, конечно, пробудился
Да опять закрыл подвал,
По хозяйству потрудился,
Стол накрыв, хозяев ждал.

Ветром дунуло с полей,
Сразу сделалось теплей,
И домой вернулись птицы -
Сокол, ястреб, воробей.
Грянулись о половицы,
Обратясь в троих парней.

"Вот спасибо, сын купца!"
Хвалит Сокол молодца
И сулит в награду Ване
Из подвала жеребца.
Со сбруею да с сумами -
Дарит златом удальца.

Собирался наш герой
Течь на том коне домой,
Но ему промолвил Ястреб:

"Обожди-ка, друг, постой!
Мне теперь ты удружи,
Тоже службу сослужи,
Проживи ещё здесь годик,
Свою смелость окажи?"

А Иван махнул рукой:
"Ладно. Мне ведь не впервой.
Коли за год здесь не помер -
Отскучаю и второй".

Тот купецкий сын меньшой
Был безмерно прост душой.
А другой бы отказался
С осторожностью большой.

Вновь один Иван остался.

Ястреб также приказал
Не ходить ему в подвал,
Ключ на самый вид повесил
И так хитро помигал -

Знать на что-то намекал.

II.

Вот и снова наш пострел
В том дворце один сидел.
Хоть опять сбежать пытался -
Найти выход не сумел.

Потекли за днями дни,
Скуку принесли они,
Лютую печаль такую -
Смерти-гибели сродни.

Для разгона тёмных туч -
Хвать Иван запретный ключ,
Отпирал замки-засовы,
Распахнул подвал дремуч.

Нет, не конь возник там новый -
Змей-Горыныч, зол и жгуч.

"Зря, Иванушка, подвал
Ты старался-отпирал, -
Засмеялся Змей трехглавый.
Замок каменный дрожал. -
Больше в жизни, наглый тать,
Счастья тебе не видать.
Что найдешь, кого полюбишь, -
Сразу буду отнимать".

Так Змеище проревел
И немедля улетел.
Ведь Иван наш безоружный
С ним схватиться не успел.

Перед погребом открытым
Дураком стоял набитым.

Вот хозяева вернутся -
И поднимут птичий грай.
Тут уже не увернуться,
Запирай - не запирай.

Продолжая горевать,
Стал на стол им накрывать.
Вскоре птицы прилетели,
Сделались людьми опять.

Ястреб молвил: "Ай-яй-яй!
Вот и людям доверяй!
Я тебя по-русски, вроде,
Убеждал – не  открывай!..

Чем тебя мне наградить?
В таракана превратить?"

"Полно, братец! Застращал! -
Воробей тут проворчал, -
Тот Иван чудаковатый
Сам себя уж наказал,
Он не столь и виноватый.

Пусть ещё здесь год живёт.
Если ж кто без нас придёт -
Как хозяин гостя примет,
Оказав тому почёт.
Этим бы и повинился".

Ваня снова согласился.
И, оставшись одинок,
Закусил да спать прилёг.

Сон его был преспокоен,
И уж тем Иван доволен:
Ни про ключ, ни про подвал
Воробей строжить не стал.

Пробудился горемыка
От звериного от рыка.
Ночью в залу, где он спал,
Кто-то шумно дверь ломал.

Не спеша Иван поднялся,
Подбодрился, причесался,
Дверь спокойно распахнул,
- Кто там ломится? - зевнул.

Вот же странные дела!
Там медведица была.
Во всю мочь она ревела
И так жалобно глядела,
Будто помощи ждала.

Заглянувши ей в глаза,
Ваня ласково сказал:

- Если ты старушка божья,
Стань мне матушкой второй.
Это очень даже можно,
Ведь не помню я родной.
Если красная девица -
Я согласен и жениться.

-Ах ты, добрый сын купца! -
Говорил медведица, -
Первый раз со мной спознался -
И немедля догадался,
Кто я есть, и в чем секрет.
Вот тебе и мой ответ:

Расскажу тебе душевно:
Я - прекрасная царевна.
У царя-отца жила.
Женихов ковшом гребла.
Да из гордости сначала
Всем надменно отвечала.

Как-то раз я колдуну
Отказала одному,
И меня он в шкуру зверя
Заточил, аки в тюрьму.

И пришлось мне жить в лесах,
Наводить на слабых страх,
Жрать дохлятину и мёд,
Много вынести невзгод.

Ты три года тут вожжался,
Ничего не испугался,
А тем более - меня...
Значит, выйду за тебя.

Тут медведица скрутилась
И царевной обратилась.
И подобной красоты
Не видал ни я, ни ты.

И стоял Иван смущённый,
Красотою поражённый,
Растерялся, как дитя,
Нужных слов не находя...

Стало, как Иван мечтал,
Им никто не помешал.
Первый месяц он с царевной
Радости любви вкушал.

Ту царевну звали Машей.
Не заморской была - нашей.
Не жеманницей - простой,
Только лепой красотой.

Вот и год вдвоем прожили.
Всё сильней они любили.
По весне купцович мой
Съездить захотел домой,
Повидать братишек милых
И отцовскую могилу....

Тут сказать уместно мне:
Вспомнил сын купца вполне,
Как найти из замка выход,
Дом в которой стороне.

Маша молвит: - Подожди!
Ты забыл уже, поди?
Прилетят чрез десять дней
Сокол, ястреб, воробей.

Мне все трое - словно братцы.
Перед ними отчитаться
Год назад ты обещал.
Ждал бы, а не уезжал?

-Я поеду поскорее
И вернуться в срок успею, -
Так Иван ей отвечал, -
Сам коня уже седлал.

-Знаешь, что? Возьми, дружочек
Этот семечек мешочек.
Заколдован мной он так -
Не опустошить никак.

Ты в какой ни двинешь край -
Семечки кругом бросай.

Что там вырастет – поймешь,
И глядишь – не  пропадёшь

Ваня лишь плечом пожал,
Но мешочек Машин взял.

Тут невесте поклонился,
На коня он взгромоздился
И помчался бы стрелой,
Кабы конь был не хромой.
Он тащился так неспешно.
Не забыл Иван, конечно,
Сыпать семечки пока
Из волшебного мешка.

Те куда б ни упадали -
Вмиг деревья вырастали
От земли и до небес,
Сами – чудо из чудес.

На них дивные плоды,
Птицы вещие, коты,
Что не за мышами рыщут -
Сказки разные мурлычут.

Едет, видит, что мальчишки
У дороги, в тишине
Мирно дуются в картишки.

Что ли, поиграть и мне?

Он не понял – те ребята
Были просто чертенята.

С ними сел - да проиграл,
Раз ли, два ли... И пропал...

III.

Вот седьмой уж день идёт,
А царевна мужа ждёт.
И в груди её сердечко
То трепещет, то замрёт.

Одиночество не вечно,
Скоро братьев ждать прилёт.

Где лытаешь ты, Иван?
Кой унёс тебя шайтан?

Сутки ждёт восьмые Машка,
От тоски сходя с ума,
И потом за потеряшкой
Отправляется сама.
На гнедом коне гарцует
Без охраны в лес густой,
Может быть, она ревнует,
Что нашёл Иван другую
Там, в земле своей родной?

Всё сложнее, друг ты мой!..

Нет бы - братьев ей пождать,
Всё, что было обсказать,
После в птицу превратиться
Да на крыльях и слетать.
Но по-своему решила.

Где-то снизу у ней шило...

Ищет след по деревам,
Вещим птицам да котам.

Едет Маша день -деньской.
Лес пошёл совсем другой -
Ни котов, ни вещих птичек,
И гнилой, как неживой.
Каждый понял бы, сказал:
Здесь Иван не проезжал.

Вдруг над Маши головою
Разразился зверский рык.
Змей обрушился грозою
И схватил царевну вмиг.

И нередко так бывает:
Мчишь кого-нибудь спасать -
А потом тебя спасают,
Но подчас в беде бросают,
Если всем вокруг плевать...

Когда трое братовей -
Сокол, ястреб, воробей -
Снова в замок свой влетели,
Не нашли, кого хотели.
Став на время вновь людьми,
Заругались - чёрт возьми!..

И царевна, и Иван
Испарились, как туман.

Воробей чиркнул: - Братцы!
Надо их нам доискаться.
Без вины нашей, небось,
Тут никак не обошлось.

Ваня, хоть он и нахал,
Машку все ж расколдовал.
А мы тут, сколько ни мудрили,
Были ей помочь не в силе.

А теперь их сцапал враг.
Разве справедливо так?

Снова в перья облачились
И втроём искать пустилось
Бедолаг влюбленных двух.

Дай перевести мне дух.

IV

Долго мчал в свою пещеру
Змей Горыныч на крылах
Огромадного размера,
С ношей ценною в когтях.

Долетев часам к шести,
Человеком стал. Почти...
Да таким ещё красавцем -
Машке глаз не отвести.

У него полно богатства.
Не пещера - целый дом -
Чаша полная притом.

Машу он просил остаться,
Быть хозяйкою в дому,
Верною женой ему.
Та сумела отказаться,
Хоть мороз по коже шёл.
Что такое превращаться -
Маша знала хорошо.
Кто в себе скрывает зверя,
Выпуская иногда,
Умные тому не верят,
Ибо рядом с ним беда...

Что сейчас ты хмыкнешь - знаю:
- А сама она какая?
Кто медведицей-то был?
Слов своих я не забыл.
Помню даже с перепоя.

Про неё же возражу:
Маша - это, брат, другое,
Просто с ней случилась жуть.
Если ты не вовсе дурень,
Машу ты поймёшь едва,
Сам прожив в медвежьей шкуре
По приказу. Год иль два.

Но царевна всё же смеет
Гордо голову держать,
Прямо спину перед Змеем
И себя не унижать.

Будь красавец ты любой,
У меня есть муж - другой.

Зря Горыныч с нею бился,
Нет, переманить не смог.
Снова в Змея превратился
И у выхода залёг.

В доме, мол, живи, как хошь,
Но на волю не уйдешь.

Всё знакомо обернулось,
Время тихо потянулось.
Маша день и ночь не спит,
Змей никак не улетит

На измор берёт – не  шутки!
Кто ж кого перетерпел?

Словом, на шестые сутки
Змей царевной овладел
Вроде, чуть и задремала,
Пробудилася – под  ним
Красоты был Змей немалой,
Из ноздрей лишь только дым...
То простительно, пожалуй, -
Мы-то редко ли дымим?
Курим, как труба печная,
Курим - лёгкие морим...
В общем, Змея оправдаю.

Сам не раз я пожалел,
Что когда-то со своей
Должен был, да не сумел
Обойтись, как этот Змей...

Маше стать придётся тихой,
Трехголовому служить,
Может, сделаться змеихой
И змеенышей родить.

Хорошо ли это, худо? -
Мне того не изменить.
Нам пора уйти отсюда
И Ивана навестить.

V.

А тем временем Иван
Отдыхал от похождений,
Спал без всяких ощущений
Как березовый чурбан,
Потому, что был заброшен
Он на остров на Буян
Кем-то очень нехорошим.

Говорил отец – да  мало,
Надо бы ремнем вбивать:
"Не ходи, Иван, играть,
Пить и драться с кем попало -
Можешь сильно пострадать".

И теперь лежал Иван -
Честный, добрый, работящий -
На  полоске суши спящий.
Вкруг плескался океан.

Эк закинуло его
На край света - одного!

Кто теперь Ивану снится?
Не прекрасная ль девица,
Что поехала верхом
Вслед за милым женихом?

Не ругай меня, не бей!
Ему снился Воробей.
Будто рыжий здесь торчал
Да Ивана поучал:

- Если сделаешь промашку
Да сглупа упустишь Машку,
Не печалься, говорю.
Надевай мою рубашку -
Я её тебе дарю.
Превратишься сразу в пташку,
Вместе с ветром полетишь
И вернёшь, кого хотишь.

Для Ивана тут, как раз
Сон прервался. Свет погас.
Он очнулся снова здесь, -
А рубашка точно есть.

Думал - золотом сверкает,
А она в дыра;х, грязна;я.
Тут не то, что колдовать -
Даже жутко надевать.
Впрочем, важничать не к месту.
Да и вспомнил про невесту.
Взял - рубашку ту надел,
В небеса орлом взлетел.
Повстречал троих друзей:
Сокол, ястреб, воробей
Там Ивана дожидались,
Вместе с ним лететь сбирались,
Чтобы не позже, чем к утру,
Отыскать свою сестру,
Птичьим различить чутьём -
Кто куда и что при чём.

Автор им грустит вослед,
Он уж знает - смысла нет.
Эх, ребята, вашу мать!
Было б там кого спасать...

Долго ль им лететь пришлось,
Подсчитать не удалось,
Но умаялись немножко,
Захотели есть чуть-чуть,
И в избу на курьих ножках
Залетели отдохнуть.

В ней жила баба-яга -
Неприветлива, строга.
Этих птиц она впустила,
На насесте разместила.

"Добрый вечер, господа.
Вы летите-то куда?
Кто в дорогу вас погнал?"

Сокол грустно отвечал:

"Мы к Горынычу ко Змею,
За родимою своею.
Ване - жёнка, нам - сестра.
Ищем Машу мы с утра".

Говорит Яга: - И мне
Этот Змей знаком вполне.
Помню, прежде, молодая,
Год ли, два ли – с  ним жила я.
Гад такой, меня стащил,
Превращаться научил.
А потом прогнал пинком,
Или огненным плевком...

И теперь я хоть в кого
Обращусь без ничего,
Без рубашек всяких ваших...
Но и проку мне с того?

Чтоб Горыныч тот угас,
Подвиг надобен от вас.
Три за одного полягут, -
Может, будет в самый раз.

Три летучих удальца
Растерялись с легонца.
На орла-Ивана смотрят -
Сына младшего купца.

Неприятно им и странно
Помирать за стервеца.
Но промолвил Сокол: Ладно!
Ведь корпел Иван для нас.
Пережил невзгод изрядно,
Машку нашу чуть не спас...
Мы ему теперь поможем
И Горыныча уложим.
Кстати, может, этот Змей
Не такой уж разумей.
Как возьмёмся вчетвером -
Так и Машку заберём.

Вот, на том они сошлись,
Путь Яга им указала,
Шибче ветра понеслись.

Мне вздохнуть пора настала.

VI.

В эту ночь - скажи на милость! -
Змей-Горынычу приснились
Стрелы, что, пронзая тьму,
Гибелью грозят ему.

Стрел светящихся - четыре.
Не сбежать от них проныре,
То – спасители девиц,
Превращёны кем-то в птиц.

С кем угодно в этом мире
Змей сразиться был готов,
Лишь смутило: их четыре -
Больше, чем его голов.

Змей сказал своей царевне:
-Марья, это за тобой
Прилетела чья-то ревность.
Мне принять придётся бой.

А скажи-ка, Маша-свет,
Ты их знаешь, или нет?

Отвечала Маша так:
- Надоело с ними знаться.
То летят мои три братца
И мой муж - Иван-дурак.

Можешь всех их сжечь огнём.
Не заплачу ни о ком.

(Слышу, как ты проворчал:
Палку я перегибаю...
Нет, царевна не такая.
Просто, Змей, как колдовал -
То не лаптем щи хлебал,
Зря энергию теряя...

Впрочем, может и такая.
Сам её не проверял).

Прикоснулось к Маше лихо.
Стала девушка змеихой,
Пусть не видом, Но в душе,
Не исправится уже...

Змей, меж тем, вельми боялся.
С Машей, как навек прощался:
- Если мне живым не быть,
Ты должна им отомстить.

Та в ответ шипит чего -то,
Пыхнув дымом из ноздрей.
И смекнул довольный Змей -
Будет сделана работа.
Он ещё позеленел
И сражаться улетел.

Сказка следом полетела.

Вот и встретились они.
В небе драка закипела.
Мечут перья, точно стрелы,
И куда ты ни взгляни -
Пламень синий, рыжий, белый,
Запах плоти обгорелой....
Страшно... Боже, сохрани!

Сокол очень храбрым был,
Змея славно потрепал -
Одну голову отбил,
С ней и мертвым наземь пал.

Ястреб сладил со второй
Огнедышащей башкой.
Дальше в бездну загремел,
В жарком пламени сгорел.

Только рыжий Воробей
Старших братьев был слабей,
Раздавив его, как муху,
С головой остался Змей.
Тут Ивану задал духу!..

Но в ответ Иван-Орел
Силу как-то вдруг обрёл.
Одноглавого стреножил
И беседу с ним повёл;

- Я шутить ведь не люблю
И сейчас тебя убью!
Но ответь же мне скорее -
Где царевну дел мою,
А не то - помрешь больнее!

-Коль меня оставишь жить,
Стану я тебе служить, -
Заскулил тут Змей, заплакал.

Как его не пощадить?
Добрым был Иван, однако.
Лучше б голову скрутить.
Ведь сумел же Змей-собака
Трёх друзей его спалить.

Помирясь, они вдвоём
Полетели в змеев дом.
Змей разбитый -тушевался,
Быть рабом Ивану клялся
Всей предательской душой.
А Иван там собирался
Отдохнуть часок-другой
И жену забрать домой.

Смог ли, нет - рассказ иной.










VII.

Даже жаль царевны милой.
К ней в хоромы (не ждала!)
Прежний муж летит постылый
В оперении орла.
Позабыт не до конца,
То - Ивашка, сын купца.

Для чего сюда он прётся?
По пятам за ним плетётся
Новый муж царевны - Змей:
Знать, Иван его сильней.
"Что же я перечить стану?
Вот возьму - вернусь к Ивану,
Буду жить обратно с ним"
(А у самой из носу -дым).

Вспомнить бы ещё царевне
Своих братьев убиенных,
Голос совести послушать -
Но глуха её душа.

Хороша была Танюша...
То есть, Маша хороша…

Вот до дому долетают,
Птицы, Змея вид меняют.
Маша прямо расцвела.

"Что ж я, дура, думать стану!"

Живо бросилась к Ивану
И за шею обняла.

А Иван в грязно;й рубашке
Слёзы, сопли в уши Машке
Так и льёт, как в промокашку,
Вновь любовь играет в нём.
Рядом Змей одноголовый,
Смирный и служить готовый.

Ох, теперь и заживём!

Жили день, потом неделю,
Не вылазя из постели,
Наш Иванушка с женой.
Змей сновал, как заводной,
Принося еды им всякой
Да в глаза смотря собакой,
Сам едва-едва притом
Не виляючи хвостом.

И царевна -врать не стану -
Крепко ластилась к Ивану,
Всё старалась для того,
Чтобы сведать у него,
Как в орла он превратился
И победы чем добился -
Не сгорел и не упал,
Когда Змей огнём дышал.

Но ответил ей Иван:
- Я о том не знаю сам...
Разве что, твой братец младший -
Тот, который Воробей -
Одарил меня рубашкой.
Я сейчас одетый в ней.

Старший -Сокол -дал коня,
Средний - Ястреб, что -не вспомню.
Да едва ли не тебя.

(И заснул он с перепою,
Накатив медку из жбана).

Машка шустрая была
И с храпящего Ивана
Вмиг рубашку ту сняла
Да и Змею отдала.

Змей тут сделался, как новый -
Сильный, страшный, трехголовый.
Спящего врага схватил
И безжалостно убил.
После кинулся летать,
Прах Ивана разметать.

Машка вслед ему смотрела,
Ни о чём не сожалела...

Сказка добрая - аж жуть!
Дайте снова отдохнуть.

VII.

Сокол к Ястребу летит.
Ястреб Соколу пищит:
"В чистом поле, под ракитой
Богатырь лежит убитый..."

(Это Пушкин написал,
Да я малость своровал.
Для удобства так пришлось.
Ты простишь меня, авось.
Может, больше красть не стану).

А меж тем, на труп Ивана
Сокол с Ястребом летят
Да по-птичьи верещат.

Стал-быть, живы братовья,
Только нету Воробья.

Сокол клюнул Ваню в бок
И примерно так прорёк:

"Эх, Ивашка ты, Ивашка!
Где ж волшебная рубашка,
Что меньшой наш, ростом мал -
Сам погиб -тебе отдал?
Эх, Ивашка ты, Ивашка!
Ты не купчик, а дурашка,
И по дурости своей
Жизнь пробил за шесть рублей...

Но в рубашках мы остались
И не померли, покамест.
Принесём тебе сюды
Мертвой да живой воды,
Чтоб ты ожил, поумнел,
Сделал разных кучу дел,
Счастье новое обрёл,
Ведь в душе-то ты:- орёл".

Так братишки просвистели
Да куда-то улетели.

_________________

Вот, лежал Иванов прах.
Дух его блуждал впотьмах.
И под мрачной ада сенью
Повстречался с лёгкой тенью
Юной девы молодой,
Распрекрасной, но чудной.

-Здравствуй, Ванечка, мой свет!
Где таскался столько лет? -
Вопрошает эта дева,
А глядит всё косо влево.

- Может, свет я - да не твой, -
Отвечает витязь мой, -
У меня жена Маруся,
Мы вдвоем уже давно,
С ней милуюсь и дерусь я –
Как у всех заведено.
Скоро к ней, ужо, вернуся...
Отчего здесь так темно?

Та ещё грустнее стала
И вот так ему сказала:
- Оттого, что тута -ад.
Ты убит, а не женат.
С лютой ведьмой ты связался
И погибшим оказался.
Кое-кто тебя хитрей.
Змей Горыныч -муж у ней.

Братья Маши, как узнали,
Что сестру он их украл -
Змея этого поймали
Да и заперли в подвал.
Что по глупости, опять же,
Ты без спросу отпирал.
Лучше умным будь почаще.
Зря и в замке гостевал.
У тебя умишка мало.
За нос водят, кто попало...

Тут вот сын купца Иван
Понял, что кругом - обман.
Стал он горькие лить слёзы,
Принимать шальные позы,
На чём свет, себя корит.

-Полно! - тень ему твердит, -
Зря ты сам себя грызешь.
Скоро-скоро оживёшь.
А когда вернёшься в Явь,
Здесь меня ты не оставь.
Поклянусь тебе душой -
Я царевна лучше той,
Только даве злая сила
Меня до смерти убила.
Если ты проявишь прыть,
Меня сможешь воскресить -
Стану я твоей женой,
И опять же - лучше той.

Оживёшь - ликуй. Но в меру.
Сам ищи скорей пещеру,
Где во мраке беспросветном
Гроб покоится заветный,
Чистым золотом покрыт.
В нём судьба твоя лежит.

Я лежу там -и не тлею,
Не психую, не болею,
Не крива я, не толста.
Поцелуй меня в уста.
Как восстану я из гроба -
Будем счастливы мы оба...

"Говори ты! Как не так!"-
Про себя бубнит чудак...

…Автор снова маху дал -
У Ершова своровал.
И с великого стыда
Тут главу закончит. Да...

IX,

В чистом небе на закат
Сокол с Ястребом летят,
Чтобы запастись водой
Где-то - мёртвой и живой.

Кто водой такой владеет?
Попросить ли у Кощея?
Он бессмертный - должен, знать,
В разных водах понимать.

Прилетели в замок тот,
В коем царь Кощей живёт.
А там за старшего оставлен
Злой, ленивый рыжий кот.

- Ничего я вам не дам, -
Промяукал кот гостям, -
Каждый должен в этом мире
Быть, вестимо, сам с усам.

Вон у нас колодца два.
В одном - мертвая вода,
А в другом - вода живая.
Набирайте, хоть куда.
Но не помню, где - какая.

Если сможете добыть -
Оживляйте, так и быть,
От живой ведь от водицы
Всяк мертвец зашевелится.

Но не надо торопиться,
Ибо мёртвая водица
Может невзначай убить.
Да она же пригодится
Мертвым раны заживить.

Стали братья у колодцев
И глядят с опаской вглубь.
Рано ль, поздно, а придётся
Им оттуда зачерпнуть.

Не ведром, не ендовой,
Не посудиной другой -
Просто собственной рукой.

А потом что приключится?
Ведь легко и отравиться.
И не могут догадать -
Как водички мёртвой взять?

Сокол молвил: -Слышь, братишка,
Может, мы хватили лишка,
Но в одном колодце я
Вдруг увидел Воробья.
Не какого-то чужого -
Братца нашего меньшого...

- Может, призрак это был?
Ведь его же Змей спалил, -
Ястреб Соколу вещал, -
Я же Змея увидал.
Он сидит вот здесь, в колодце,
И над нами, гад, смеётся.
Как тот Змей попал туда -
Не пойму я никогда,
Только он ведь, хоть сейчас
Может вылететь на нас...

Пока братья сомневалась
И друг с другом препирались,
Из колодца Воробей
К ним порхнул. А следом - Змей.
Оба живы и здоровы,
Биться сызнова готовы.

В драку ринулись они
С диким рёвом, визгом воем...
Кто кого бьёт смертным боем?
Кто за что? Поди -пойми...

В довершение страстей
Появился сам Кощей.
Отдохнуть хотел он дома
От чудовищ и людей.

Долго ждать не стал Кощей,
Драчунов разнял скорей.
Змей тотчас куда-то сгинул,
Вместе с ним и Воробей.

Вышло мешкотно и туго,
Не смешно и неудобно,
Право слово – чепуха .
Сокол с Ястребом друг друга
Били яростно и злобно,
Принимая за врага.

Их Кощей угомонил
А про злое наважденье
Так примерно объяснил:
Это были привиденья...
И опасной той водицы
В склянки прочные налил,
Чтоб в полёте не разбились,
Парни чтоб не отравились.

Вот летят обратно птицы,
Где Иван оставлен был.
По-над трупом покружили,
Уж покусанным зверьём,
Вот водой его полили...
Раны мертвые зажили.
Встал Ванюша в большей силе,
Чем была когда-то в нём.
Без рубашки лишь волшебной.

И сказал он им душевно:
- Так-то, братцы. Вот и я.
Вам поклон за всю подмогу
И привет от Воробья.
Дальше сам уж понемногу
Разберусь теперь, друзья.

И куда-то зашагал,
Да вдобавок им сказал;
- На том света было тяжко.
Змей пробрался в те края.
Подрались втроём мы страшно -
Воробей, да Змей, да я.
Вот и нету Воробья...

И волшебную рубашку
Потерял я на века.
Вы простите дурачка,
Мне она не по размеру..

Дальше он притопал в лес
И в ту самую пещеру
С гробом на цепях - пролез.

Вот и новая царевна,
Хоть мертва -живых свежей,
И по красоте, наверно,
Машке не сравниться с ней.

На судьбу свою не сетуй,
А целуй -лови мечту!
Может, счастлив будешь с этой,
Коли позабудешь ту.

Долго ль, коротко сквозь темень
Он задумчиво бродил,
Только вышел в своё время
Без царевны - всё один.

Сокол с Ястребом летали
Возле входа - Ваню ждали.
Стали спрашивать его:
Кто в пещере? Никого?

Он ответил откровенно,
Да в сердцах махнул рукой:
Мол, в гробу там спит царевна.
Только мне она на кой?

К жизни я б её вернул,
А Змей бы тоже умыкнул...
Нет, такого не хочу!
В другом месте поищу.

И пошёл куда-нибудь,
Но мне неведом этот путь...


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Постепенно умолкаю.
Всё, что ты мне скажешь - знаю:
Действовать и думать так
Может круглый лишь дурак.

Ты, приятель, прав, конечно,
Но пойми же до конца:
Автор сам дурак не меньший,
Чем Иван тот, сын купца.

Свыше было что дано
Автор потерял давно.
Жизнь пробил за шесть рублей -
Всё по дурости своей.

В этой сказке смысла мало,
А вот глупостей - навалом.
Вот, поди же, объясни-ка -
Что за конь волшебный в ней?
Толку от коня - не шибко.

Просто автор-горемыка
Очень любит сам коней.

Кони здесь, дубы, коты -
Для былинной красоты.

Предскажу вопрос такой:
Отчего я это злой?
И моя царевна Марья -
Почему немножко злая?

Мы подобную главу
Проходили наяву.
У меня была такая,
Сколь добра? Уже не знаю.
Не велика красота -
Чуть крива, слегка толста...

Чем тянуло к ней? Ох, братцы!..
Не с кем было мне обняться.

И куда в конце Ивана
Путь-дорога привела?
Я не знаю. Врать не стану -
Не мои уже дела.

Ты о нём продолжи думу:
Повстречал такую ж дуру,
Как и сам? И счастлив с ней?
Или скушал Ваню Змей?

Фантазируй. И, глядишь -
Тоже что-то настрочишь.
Я же - сказочник-лентяй.
Не сердись. Забудь. Прощай...