Остров Надежды

Сошлись у острова Надежды
Все корабли – одна беда.
Такими, как бывали прежде,
Уже не будем никогда.
Мы обрели дыханье почвы,
Но потеряли вкус весны
И тишину осенней рощи,
И те мосты, что сожжены,
И песни матерей ушедших,
И скифов звонкие клинки.
Поменяны слова на вещи
И громадье на пустяки.
Лишь плесень заполняет трюмы,
Съедает мачты короед.
Все наши штурманы угрюмы,
А капитанов вовсе нет...
И всё же. Всё же. Всё же...
Всё же,
Шли на единственный маяк
В надежде, что Господь поможет,
И поднимали белый флаг...
Кому сдаёмся, экскурсанты?
На якорь встали перед кем?
Оборваны сердца и ванты.
И боцман непривычно нем:
Забыв команды, брань и скверну
Сойдя на берег слезы льет.
Он грезил не о том, наверно,
Когда отправился в поход.
Он помнил клятву Магеллана
И тоже Индию искал,
Соль мирового океана
Он через сердце пропускал...
Дошли... И распахнулись вежды –
Где Индия? Где материк?
На сиром острове Надежды
Один маяк, при нем старик.
Так оба-двое обветшали,
Что даже смерть не видит их.
- Мы век назад еще вас ждали.
А нынче ... - и старик затих.
Кто выжил в гневе океана,
В смертельной ярости штормов
Давились неуместной бранью,
Лишенные уместных слов.

И только боцман, вытер слезы
И хрипло выдохнул:
- Зачем?...
Старик ответил:
-Слишком поздно.
Свет в маяке погас совсем.

- Маяк?
Кому он, старый, нужен?
Сбивать с пути?
Губить суда?

Ветрами остров был простужен...
Вокруг – сплошная лебеда,
Кустарник, камни, мох, кустарник…
Трясина ближняя смердит.
Да хоть бы сказочная Нарния
Или забытый богом Крит!
На крайний случай пусть Итака.
Так нет же – островок, пустяк.
- Зачем включал маяк, собака?!
Старик ответил:
- Просто так.
И, растянув беззубый рот
В улыбке, молвил:
- Ваш черед.

… Латаем старые одежды,
Ночами охраняем свет.
Обратно с острова Надежды
Дороги нет.