Эхо в проводах

В сетях цифровых — новый поворот,
Где слово бьётся, словно пульс в виске.
Минцифры дало чёткий отчёт:
Telegram замедлен — таков указ в строке.

Максут Шадаев озвучил вердикт,
Закон — основа, в нём правды свет.
Но в каждой букве, в каждом ответе
Таится вопрос: а где же ответ?

Сто пятьдесят тысяч просьб — не сон,
Не случайность, не лёгкий намёк.
Власти просили: «Удалите вон
То, что грозит, что несёт урок».

Платформа молчала. Или не слышала?
Или считала: «Не наш устав».
В этом молчании — грань и трещина,
Где сталкиваются право и нрав.

Закон суров, но он — не меч,
Не кара, не гнев, не слепой запрет.
Он — о порядке, о защите всех,
О том, чтоб в сети не царил беспредел.

Но где граница? Где тот рубеж,
Где свобода слова не станет мишень?
Когда регламент — не просто текст,
А жизнь, что дышит, как наша тень?

Telegram — не просто мессенджер,
Не строка в списке, не клик, не звук.
Это голос, что рвётся в эфир,
Это мысль, что ищет свой круг.

Замедлен сигнал. Но мысль — быстрей,
Она не знает преград и стен.
В каждом чате, в каждой строке
Живёт вопрос: «А где же наш закон?»

Закон — не враг, но он — не друг,
Когда становится тяжким грузом.
Когда в нём нет места диалогу,
А есть лишь приказ и строгий стук.

Сто пятьдесят тысяч просьб — это крик,
Это эхо, что бьётся в стенах.
Но если ответ — лишь тихий шик,
То где же выход? Где общий план?

Мы в сети, где каждый — и судья,
И подсудимый, и страж, и гость.
Как найти баланс, как найти путь,
Чтоб не оборвалась эта нить?

Замедлен Telegram. Но не ум,
Не сердце, не жажда знать.
И в этом — суть, и в этом — боль:
Как сохранить свободу, не потеряв покой?

Эхо в проводах — это наш зов,
Наш вопрос, наш страх, наш ответ.
Пусть будет диалог, а не бой,
Пусть будет закон, но с душой, с теплом, с светом.