Евгений Кисин. Иерусалим. 17. 02. 2026

...с первых же аккордов - абсолютный симбиоз с инструментом.
 Так вдохновенно и полно сливаются в любовном акте мужчина и женщина, потакая и нежно и требовательно подстёгивая друг друга к изощрённым безумствам плоти и духа!
Его пальцы - то, едва касаясь, умело и чувственно ласкали клавиши рояля, то бегло и акцентированно распаляли его, а то - остервенело и мощно вели мелодию к затяжному оргазму, приводя в восторг слушателей.

Он извлекал из недр инструмента эманацию волшебства, плавно переходя от лёгкого смущения, грусти и застенчивости бетховеновской сонаты, к преимущественно минорным шопеновским мазуркам, а от них, в свою очередь, к полной затаённой страсти и внутреннего напряжения, шумановской "Крейслериане" и, наконец, обрушивал плотный водопад серебряного дробного ливня катарсиса, фантастически виртуозно и технически безупречно исполненной "Венгерской рапсодии" Франца Листа!

Клавишей дека – прокрустово ложе колен,
Рук плен, растревоженных феей Орфея,
Что спускается лихо на реях
В ад, где катрен погоняет катрен

И триоли, распуская шелка, как бемоли,
Сумасшедшею гонкой неволи,
Перерезанных здравицей вен,
Серым волком, языкастого пламени боли

И в пляске вихлястого стиля ампира,
Чечёткой диезов и всполохов дивных шартрезов,
Рисунков муаровой кожи ершистой прохлады,
Наяды, изломанны в бровь, коромыслами смысла

С горчинкой дижонской, сутулого ада  рояля,
Ломая устои историй виньеток пюпитра,
И шершнями –  пчёл, с беспощадной нещадностью жаля,
Увеча когтями, как гриф в окровавленных титрах...