Николай Рубцов. В жарком тумане дня...

В ЖАРКОМ ТУМАНЕ ДНЯ ...

В жарком тумане дня
Сонный встряхнем фиорд!
- Эй, капитан! Меня
Первым прими на борт!

Плыть, плыть, плыть
Мимо могильных плит,
Мимо церковных рам,
Мимо семейных драм...

Скучные мысли - прочь!
Думать и думать - лень!
Звезды на небе - ночь!
Солнце на небе - день!

Плыть, плыть, плыть
Мимо родной ветлы,
Мимо зовущих нас
Милых сиротских глаз...

Если умру - по мне
Не зажигай огня!
Весть передай родне
И посети меня.

Где я зарыт, спроси
Жителей дальних мест,
Каждому на Руси
Памятник или крест!

Плыть, плыть, плыть...
====
Юрий Кутьин:

ЛЮБЛЮ ЛИ Я РУБЦОВА?

Рубцова встречал, когда учился в средних классах в старинном русском городке Тотьма, примерно году в 63-65. Поздней осенью зашли после уроков на пристань. Пароход на Вологду… Пассажиры… Шумная и уже навеселе компания молодых мужчин у речного буфета заправляется «на дорожку»… Девчонка, у которой мама работала диктором местного радио, кивнула на невзрачного мужичка из компании:
– А вот этот стихи пишет не хуже, чем Асадов.
- Который?- встрепенулись мы пацаны.
- Да вон тот в перчатках.
Взглянув на мужичка, хмыкаем скептически.
– Да вы чего? Он ещё в Москве в литературном на поэта учится.- Добавляет девчонка.- Как его – Рубцов.
Это заставляют приглядеться и прислушаться к мужичку повнимательней.
В осеннем пальтеце. Воротник поднят. Залысины и без шапки. На руках, и только у него, действительно, новые шикарные кожаные перчатки и он их время от времени натягивал на пальцы, сжимал и разжимал кисти и бил кулаками себе по ладоням. Ну, как это делают все с ещё необношенными по руке перчатками… А кто-то радостный из компании тянется к нему с пивной кружкой:
– Коля, давай за наши с тобой стихи в районке. Твои стихи классные, особенно про грибы: «И под каждой осиной гриб–подосиновик; и под каждой берёзой гриб–подберёзовик». Мама, когда к печати подписывала, говорила: "Как раз по сезону, народ почитает".
– Да, не про грибы это вовсе. Про Русь,– огрызается Рубцов и зло кулаком в перчатке - по другой ладони.
– Там и мой стих будет, я знаю редактор тебе показывал и ты, вроде, похвалил,– заискивает радостный.
– Перчатки, Павлик, были нужны, поэтому и похвалил, правда, почеркать пришлось, и, если честно – это не стихи, не пиши больше... Да ладно не дуйся, главное, в газете нас помнят и сто рублей дали, так что давай лучше встряхнём эту сонную пристань,– Рубцов залихватски чокается с Павликом кружкой, допивает и после паузы добавляет задумчиво, отставив пустую,– а мне ещё сутки плыть, плыть, плыть… Произносит и прислушивается, шевелит губами, повторяя про себя и улыбается прозвучавшей фразе. И с этой улыбкой проходит мимо меня, неся руки свои несколько на отлёте впереди себя и на ходу поправляя на них перчатки какими-то экранно-театральными жестами. И сейчас я понимаю, что этот форс выдавал в нём бывшего детдомовца, возможно, впервые заимевшего статусную вещь.
На завтра вышла районка «Ленинское знамя» с его стихами на 4-ой странице… Из любопытства прочёл… И читал то не очень внимательно – в голове мельтешила мыслишка,– всего пять стихотворений и за это за один раз сто рублей! Да родителям месяц работать надо! Вот после школы тоже выучусь на поэта. Ещё и лучше сочиню,- мечтал я по детски наивно, прочтя рубцовские строчки. Отложил газету и, казалось, забыл. Ага, как бы не так – и через полвека с того прочтения помню строки: «Сапоги мои скрип да скрип», «Топ да топ от кустика до кустика – неплохая в жизни полоса», «В этой деревне огни не погашены», «В твоих глазах любовь кромешная», «Мама! Мамочка! Кукла какая!!! И смеётся и плачет она…» и др.
Стихи, независимо от моего желания запоминаются, цепляют, что называется, западают в душу и потом настигают, возникают внезапно. Написанные простым доходчивым языком, стихи Рубцова в своей кажущейся простоте доступны для всех. Понятные и школьнику, они тем не менее неисчерпаемы. Сколько не перечитываешь, каждый раз тебя ждут новые открытия, ощущения, озарения. Ты ещё о чем-то только подумал, о чем-то смутно догадывался, а поэт это уже сформулировал
Не тогда ли, за время плавания до Вологды, родилось у него: «Плыть, плыть, плыть…».

 Сколько раз я сам плыл этим пароходом мимо «могильных плит» погоста на пологом берегу реки Сухона, мимо нашего посёлка на крутом берегу, «мимо оконных рам родного дома» и машущей с огорода мамы, «мимо родной ветлы» и застывал, заворожённый этими видами и каким-то смутным, труднообьяснимым чувством… А Рубцов взял и очень точно выразил в этом стихотворении, «как никто уж не выразит», моё настроение – настроение гармонии, покоя и безмятежности...
Вот такой, казалось бы, незначительный факт из жизни, но бережно храню эти воспоминания, потому что без этой случайной встречи, наполненной личностью поэта, «сиротеет душа». Наполнять, озарять всё вокруг смыслом и содержанием своей поэзии, это признак великого поэта. Хотя внешне Рубцов совсем и не был на великого похож, но вот поцеловал же боженька в темечко именно его. Не тогда ли на пристани и меня пацана зацепил Он мимоходом своим поэтическим крылом. Разбудил стихами в душе стремление к прекрасному, заставил самого маяться словом.
Люблю ли я Рубцова? А, если девушке на свидании два часа с небольшими перерывами читаешь наизусть Рубцова, то что же это по вашему, если не любовь: любовь одновременно и к таланту поэта, и красоте девушки, которая мне вот уже больше 40 лет жена и «Моя Дорогуша».

Р.S. Видевшие Рубцова в Москве в те годы упоминают о его различных шарфах, которыми он кутал шею, пальтеце, чемоданчике, даже валенках, в которых поэт ходил в московскую слякоть...
Но нигде, ни у кого не мог я отследить судьбу тех новых кожаных перчаток, что врезались мне тогда в память и купленных Николаем Михайловичем, видимо, на газетный гонорар...

Свидетельство о публикации №215011500586
--------------------
Юрий Кутьин о себе:
"Пенсионер, ветеран труда.
Вырос в посёлке лесозаготовителей пос. Советский (старожилы его ещё называют Пятовка).
Закончил последовательно Тотемскую школу №1 в 1970 г, Вологодский политехничесий институт в 1975 и аспирантуру при Ленинградском политехе.
Работал на предприятиях Вологодской области.
Являюсь почётным рационализатором.
Увлечение – графоманство, дача."

Благодарю Юрия Кутьина за предоставленный материал.
=======
Фото:
Северный флот, видимо, 1958 год.
Николай Рубцов в центре кадра.
Из архива Г. Перфилова.