Всё понял ты

Страх всевышних отомщений
Для земного существа
По составу прегрешений
С обличеньем естества.

В чём смысл смены восприятий
С передёргиванием цен?
Миром правит лишь Создатель
И без комплекса подмен.

А без веры нет и страха
От поверженной души.
Рвётся тоже, как рубаха,
Но потом, хоть не дыши.

Если молишься для вида,
Вечный страх вдруг холодит.
Бесполезно это, право,
Ведь Господь, Аллах всё зрит.

Верим в чудо о защите,
Помня добрые дела.
Очищают душу всё же,
Отмывают добела.

Занимаясь самоедством,
Чтобы Бог грехи простил,
Мы порой добрососедством
С одержимостью грустим.

Атеистам всё же проще -
Сам себе прощай грехи.
На последнем на погосте,
Лишь бы были пироги.

А душа? Да кто такая?
В чём её практичный толк?
Может быть, Господь когда-то
В справедливости умолк?

В мире хаос, войны, беды,
Беспринципности вагон.
Где же отблеск этой веры,
Воздаяния закон?

Не сказал, легко мол будет,
Простоты и не сулил.
Со слезами даже может,
Бог над миром проходил.

Не увидели при свете,
Не услышали в тиши.
Мир невольно стал греховным
С отрицанием вершин.

А любовь? Она какая,
Коль от искренней души?
Может вовсе неземная,
Но с подмешиванием лжи.

Для неё нет даже правил,
Осуждая, не спеши.
Есть в прощении надежда,
Снят запрет на «не греши».

А любовь порой царица,
Несомненно правит бал.
Кто сказал - всего причуда,
Не любил и не страдал.

В мире есть любовь земная -
Просто тяга бренных тел.
Есть душевная такая,
Не для многих сей удел.

Не отмолишься слезами,
Хоть греши, хоть не греши.
Это сверху состоянье,
Свет божественной души.

Возлюби себе подобных.
Эту заповедь приму.
А врагов простить не смею,
Проще скажем, не смогу.

Тех, кто сеет бессердечность.
Нагнетает жуть и страх.
В ком стремление разрушить,
То, что создано в веках.

Бог устало опустился,
На снегу видны следы.
Только веры свет струился,
В час, когда всё понял ты...