Невесомая линия

«Все события вымышлены, любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно»

 Антон ненавидел эти звонки. Они начинались ровно в полночь, разрывая тишину его однокомнатной квартиры на окраине города. На экране телефона высвечивалось: «Неизвестный номер». Он никогда не отвечал. Но в ту пятницу, после третьего гудка, что-то щелкнуло внутри – усталость, раздражение, запоздалая отвага. Он смахнул пальцем по экрану.

«Алло?» – выдохнул он в тишину.

 Сначала он подумал, что это помехи – долгий, тягучий шум, похожий на шипение старого магнитофона, смешанное с далеким шелестом листьев. Антон уже хотел бросить трубку, как сквозь шум пробился голос. Негромкий, абсолютно ровный, без единой эмоциональной волны.

«Антон. Вес твоего тела – 72,3 килограмма. Давление на пол – 706,8 ньютонов. Это много. Слишком много для невесомой линии».

Холодная мурашка побежала по спине. Как этот… голос знал его имя? Или это была чья-то дурацкая шутка?

«Кто это?» – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

«Линия, – ответил голос. – Я – линия. Ты давишь. Твои шаги гремят. Твое дыхание создает вибрации. Прекрати».

Звонок прервался. Антон долго смотрел на черный экран телефона, чувствуя, как по комнате растекается неестественная тишина. Даже шум машин с улицы будто притих.
 На следующую ночь звонок повторился. Антон, движимым странным гипнотическим любопытством, снова ответил.

«Ты снова здесь, – сказал голос, и в его ровном тоне послышалось что-то вроде укора. – Твой пульс – 89 ударов в минуту. Это создает помехи. Помехи на линии. Я их чувствую. Они… колючие».

«Что тебе нужно?» – прошептал Антон, сжимая телефон так, что костяшки пальцев побелели.

«Легкости, – ответил голос. – Линия должна быть невесомой. Пустой. Ты – узел. Петля. Развяжись».

В ту ночь Антон не спал. Утром он обнаружил, что все контакты в телефоне перемешались. Исчезли все номера, начинающиеся на цифру 7. Как та, что была в странном сообщении про 72,3 килограмма.
 Звонки стали приходить чаще. Не только ночью. В метро, в офисе, в очереди за кофе. Голос сообщал ему точные, невероятные данные: температуру его ладоней, количество пылинок на его пиджаке, скорость движения зрачков. Каждый раз финал был один: «Ты слишком весомый. Ты искажаешь линию. Освободи место».
 Страх сменился паранойей, а паранойя – тихим, растущим безумием. Антон начал взвешиваться по десять раз на день. 72,1… 71,8… Он почти не ел, пил только воду, пытаясь стать легче, чтобы угодить Голосу. Он ходил на цыпочках, боясь своим весом «повредить линию». В зеркале на него смотрел изможденный незнакомец с горящими глазами.

Однажды вечером, когда за окном лил холодный осенний дождь, телефон завибрировал у него в руке. Без звонка. Просто включился громкоговоритель, и в комнате разлился тот самый ровный, безжизненный голос.

«Ты почти готов. Твой вес – 61,2 килограмма. Давление – 599,8 ньютонов. Но внутри все еще шумно. Мысли. Воспоминания. Они тяжелые. Их надо отключить».

«Я не могу!» – закричал Антон, прижимая аппарат к уху. – «Что ты такое?!»

«Я – тишина между гудками. Пустота в трубке. Я был всегда. А ты – временная помеха. Последний звонок».

Раздался звук – тонкий, высокий, как лопнувшая струна. Антон почувствовал резкую боль в виске, будто что-то пронзило его череп насквозь. Телефон выпал из ослабевших пальцев и упал на пол с глухим стуком.
 Его нашли через три дня, когда ворвался участковый из-за жалоб соседей на запах. Тело Антона лежало посреди комнаты. Официальная причина смерти – сердечная недостаточность, вызванная истощением. Странности были, но их списали на психическое расстройство: все стены в квартире были исписаны одними и теми же цифрами: 72,3, 706,8, 61,2, 599,8… И на самом видном месте, на зеркале, кровью от разбитой в падении губы было выведено: «ЛИНИЯ СВОБОДНА».
 Его телефон, с разбитым экраном, отправили на экспертизу. Никаких следов взлома, подозрительных приложений или записей звонков в журнале не обнаружили. Последний входящий вызов был две недели назад – от коллеги по работе.
 Но старший эксперт, седой мужчина, всю жизнь проработавший с техникой, позже признавался за рюмкой коньяка, что было одно странное обстоятельство. Когда он вскрыл корпус, чтобы извлечь SIM-карту, он заметил, что внутренности телефона были идеально чисты. Ни пылинки. Как будто их только что протерли ватным диском. А еще, на крошечном динамике, том самом, что находится прямо у уха, он увидел то, чего там быть не могло. Едва заметный, почти микроскопический… отпечаток губы.

Больше звонков на тот номер не поступало. Линия, как и говорил Голос, была свободна. Готовилась принять новый вес.