Надо представлять себе Сизифа счастливым

На склоне рока, под лучом палящим света,
Где нет ни тени, ни конца, ни дня,
Толкает камень он —
Владыка скал, свидетель бытия.

Измученный, в гранитном напряженье,
Давит он плечом в тяжесть древних глыб.
В поту и прахе вечных скал, в цепях упорства
К месту знакомому спешит.

Вершина близко. Миг — и свод небесный
Увидит камень на своем пути.
Но тяжкий опус, что кажется телесным,
Вдруг обрывается на страшной высоте.

Летит валун, сметая труд и кровь,
С ладоней, сбитых в страшную картину.
Грохочет эхо в каменной пыли.
Сизифов камень вечно крут.

Не роптал он. Никогда не ждал чуда
От смеющихся богов.
Он этот склон, как собственные жилы,
Пропахший потом, выучить готов.

В паденье камня — мудрость мироздания:
Что вечен труд, что вечен сам мотив.
И в этом нет проклятья и страданья,
А только жизни внутренний порыв.

Спускаясь вниз, он думает, не глядя,
О том, что завтра будет новый взлет.
И в том, что камень падает, не навсегда уходит,
А только силу для рывка дает.

Камень ждет. Он ждет свою судьбу,
С которой в вечности расстаться не готов.
И Сизиф идет, спешит навстречу жизни,
Бежит, улыбается, танцует и поет.