Есенин. Поэма о беспокойном сердце - 1 часть

Здравствуй, Русь моя, красные дали,
С переливом вечерних огней!
Сколько раз отрекался скандалить
В конце утраченных пасмурных дней.

Я ходил - молодой и упрямый,
С пьяной песней на пыльных губах,
Мне казалось, что за шумными храмами
Спрятан смысл на чужих берегах.

Но куда бы судьба не бросала,
Через гарь, кабаки и вокзал -
Мне берёза в окне вечно мерцала,
Словно тихий укор и сигнал.

Я любил - не смиренно, не кротко,
А как буря ломает плетень.
Целовал, словно пил из колодца
В самый жгучий июльский день.

И она - не святая, не ангел -
С дерзкой складкой упрямых бровей.
Мне казалась последней из правды
Средь крикливых и лживых людей.

Мы встречались под клёном усталым,
Где река шепчет сонной лозе.
Я шептал ей о мире усталом,
О своей беспокойной душе.

Но в стране закружили метели,
И качнулся привычный уклад.
Мы друг друга сберечь не сумели,
Разметал нас осенний разлад.

Я ушёл по дорогам столичным,
Пил вино из-за тяжёлых обид,
И казался себе безразличным,
Словно в сердце моём черствый гранит.

Только ночью, в холодной постели,
Слышал я деревенский плеск:
Это в памяти тихо звенели
Её косы и их русый блеск.

Годы шли, как табун по равнине,
Поднимая горячую пыль.
Я устал от весёлой рутины,
От чужих и натянутых лиц.

И однажды, в тумане рассвета,
Я вернулся к родным дворам.
Сердце билось, как птица без лета,
Вырываясь к живым берегам.

Она стояла у старого сада,
Где сирень засохла давно.
Ни укора, ни слёз, ни досады -
Только тихое: «Всё решено».

Я склонился к ее ладоням,
Как к земле, что прощает следы.
Мне казалось, что мы снова тронем
Борозду молодой мечты.

Не клялись мы ни в вечной верности,
Ни в небесных чужих словах
Просто ветер стихал в окрестности
И качался закат в облаках.