Весна. Эскиз бессмертия

Есть вещи, которые нельзя объяснить.
Их можно только почувствовать кожей —
как ветер,
который вдруг останавливается за спиной,
потому что узнал тебя.

Весна в этом году не торопится.
Она стоит за дверью,
перебирает сосульки,
как чётки,
и ждёт,
когда мы перестанем бояться тишины.

Весна приходит не шумно —
она просачивается сквозь щели,
как тот свет, что не знаешь, откуда,
но уже видишь: день стал длиннее.

Снег оседает, как старая простыня
на теле, которое больше не дышит.
Обнажаются вещи, которые не забыли:
прошлогодний лист,
чьи-то следы,
о которые споткнёшься сердцем.

В детстве казалось: умрёшь — и станешь землёй,
в которой прорастают корни.
А сейчас я думаю: смерть — это когда весной
открываешь окно,
и ветер входит такой знакомой походкой,
что ты замираешь с чашкой,
боясь расплескать тишину,
и он трогает занавеску,
и она вздыхает,
как вздыхают,
когда возвращаются после долгой разлуки,
но молчат,
потому что слова не нужны.

Смерти нет. Есть только смена проекций
одного и того же света.
Весна — это когда сквозь плёнку февраля
проступает рисунок,
который рисовали всю зиму
те, кто умеет ждать.
Они водят пальцем по внутренней стороне неба,
и там появляются, — проталины.

В такие дни хорошо сидеть на подоконнике
и слушать, как капель выстукивает
азбуку Морзе тех,
кто не умеет говорить иначе.
Точка. Тире. Точка.
«Я здесь».
«Я помню».
«Смотри, на небо».

И ты смотришь.
И видишь, как снег на крыше
съёживается, темнеет,
становится похожим на старую фотографию,
где все ещё живы,
просто выцвели немного
от слишком долгого счастья.

Весна — это не воскресение.
Весна — это проявка плёнки.
Когда опускаешь в раствор тишины
то, что снял за зиму,
и вдруг понимаешь:
на каждом кадре — чьё-то лицо,
которое ты всё это время
носил в себе,
не зная, что можно проявить.

И самое страшное и сладкое:
они не позировали.
Они просто жили внутри,
пока ты мёрз.
А теперь выходят наружу —
сквозь глаза,
сквозь ещё голые ветки,
сквозь этот воздух,
который дрожит от предчувствия
листвы и голосов.

И когда вечером
последний снег стекает в канаву,
ты слышишь, как кто-то
кладёт руки тебе на плечи.
Не оборачиваешься.
Не надо.
Потому что только тот,
кто действительно ушёл,
умеет так тихо
стоять за спиной,
чтобы ты думал —
это просто ветер
играет с твоими волосами.