Наташенька, проснись! Взгляни - какая нега

Наташенька, проснись! Взгляни – какая нега
Разлита по земле прозрачным февралём!
Ещё вчера хмурь неба стыла снегом,
А нынче утро стало хрусталём.

Ещё вчера мороз чертил на стёклах
Колючие, седые кружева,
А нынче – свет, как будто кто-то сверху
Посыпал перламутром на снега.

И в этом свете – трепетном, нездешнем,
Где тени сини, а снега белы
Я вижу лишь тебя, и сердце нежно
Готово петь о близости весны.

Наташенька! Ты слышишь? За окошком
Не просто день – судьба перелистала
Страницу злую. И теперь ладошкой
Tебе весна призывно замахала.

Пусть этот вторник или воскресенье
(Не всё ль равно?) войдёт в тебя, как в храм,
Где ты – икона, праздник и веселье,
Где я открою дверь твоим мечтам.

Я небу шлю молитву: дай ей, дай ей
Всю нежность, что подарят небеса!
Чтоб даже снег, летящий над аллеей,
Был пухом, чтобы свет в твоих глазах.

Чтоб кофе сам сбежал к тебе в постельку,
Признав царицей утренней зари,
Чтоб день сверкнул, и новая неделка,
И чтоб сбывались все мечты твои.

Ты улыбнись – и в миг растают льдинки
В сердцах прохожих, и во всей Вселенной,
В часах, в делах, в стакане с половинкой
Того вина, что мы с тобой откроем непременно.

Наташенька! Пускай февраль прохладный –
Лишь предисловье к нашему роману,
И будет март безумный, яркий, жадный,
И унесёт нас к счастью-океану.

Пока же – утро. Иней. Стынь. Снежинки.
И я пишу дрожащею рукой:
Ты – лучшее, что есть в моей корзинке,
Ты – мой дымок над мёрзлою рекой.

Проснись, Наташенька, пока ещё и робко и украдкою
Весна в твои стучится небеса.
Люблю тебя. С февральским утром, сладкая.
Забудь все сны.
Открой свои глаза.

Артём