Пластырь

Два взрыва рядом… Мимо, мимо..
Но я хватал Луну за край.
Моё сознанье было в Риме,
но облака шли в Парагвай.
Зубами грыз я цепь галеры,
Тащил себя обратно в сон.
А там я видел пляж Ривьеры,
Париж, Марсель, Тулон.
Но «мимо» - мягкая основа контузий, швов и ран.
Я плыл над полем ржи, а с краю был Иран.
Рык льва и плач гиен – паркетный вальс Бостона.
Внизу всплывали из тумана кварталы Вашингтона.
Я знал, летать тут нужен пластырь,
ну, или пастырь для тура в осень.
Что видеть сны всегда опасно,
когда не просят
о путешествиях в былом.
Что против лома нет приёма. Другой есть лом.
Я видел Ланжерон, Одессу и белый пароход,
В толпе кричали: - Третий лишний! Назад или вперёд.
Зелёный стол рулетки и зоркий глаз ствола.
Крутите барабан! Но я желал бы рома…
Дерсу, штабс-капитан, читали Узала?
Поручик, вы не дома.
Курок на взвод. В стволе – патрон?
Но спуск тугой... Висок всё ближе
Цыгане спойте Вечерний звон…
Всё песни будут уже в Париже…
Ладонь вращает барабан. Тут очередь. Давайте быстро.
Тугой? Совсем не замечал… Огонь свечи и выстрел!
Кому-то в ад, кому-то в рай… Везёт кому-то. Мимо...
Шаги солдат. Печатный мерный гул…
Одесса, пристань, самый край.
Фелюга турков шла в Стамбул…
А русский крейсер через Лиму –
в Китай.