костяшки

по капризу случайного
вечность, как неизбежность.


Где мерцали лишь свечи, в сумраке
храма, склоня голову стоял человек.
Словно звон колокольный далекий,
тишина гудела где-то в сознании.
В каждом движении читалась тревога,
пальцы сжимали край одежды. Вблизи
него распростёртые, как весы вечности,невозмутимые длани, строгие глаза-все в образе Вседержителя. Эти руки уже не раз, и не два,взвешивали его жизнь. В одной руке-капля добра,
во второй-тяжесть поступка. Каждое забытое слово, каждый скрытый помысел, каждая тень в сердце-все ложилось на невидимые чаши.
Страх и робкая надежда в его шепоте, сжимали крест так, что костяшки белели. Ещё миг-и его жизнь будет измерена с холодной точностью.
Кто он, чтобы знать как склонятся весы?
Кто он,чтобы угадать меру милосердия?
"Грех думать, как Господь... "
Свеча медленно угасала.
Тихая, как дыхание, и искренняя
как первая слеза, в полумраке оставалась лишь молитва.


О, весна! Феерия света!
Симфония нежных лучей,
Каждый вздох-пьянящая тайна,
Каждый шум-восторгом очей.
Распахнувши лазурные двери,
Заструится сквозь благодать,
На душе сказочным сквером,
Расцветет цветастая рать.
Под ногами-ковром из фиалок,
В облаках-бирюзовым шатром,
Воспоют звенящим кристалом,
Каждый лист. Каждый взор.
Напролом.
О, весна! Дивных красок напевы!
Чувств смятение, -тише не плач.
Улетая в небесную заводь,
Всё же знать мне тебя, и не знать.