Каламбуры

Игнату

Женихи, носов не весьте,
Приходя к своей невесте,
И не вздумай волочиться
За женой Максима Тица.

Ольге

Не ходи, как все разини,
Без подарка ты к Полине,
Но, ей делая визиты,
Каждый раз себя веди ты.

Нане

Я, встречаясь ночью с Наной,
Нежным взглядом дорожу,
Как наградой, я не пьяный,
Руку взяв ее, дрожу.

Джонни

Черты прекрасные, молю я,
Изобрази мне их, малюя,
Меня изобрази с кастетом,
Портрет повешу над постелью.

Кате Полугаевской

В полудневный зной на Сене
Я искал напрасно сени,
В Лувр ходили с ней осенний,
А с голландками жил Сеня.

Танечке

На пикнике под тенью ели
Мы шото пили, шото ели,
«Мы зная толк в вине и в эле
В грузинском», Шота Руставели.

Пахану

Действительно, такому стану
Я выражать похвал не стану,
За ним и слава еще та ли,
Такие же, как плечи, талия.

Олегу

С Олегом я дошел до Сада,
И вот ушла моя досада,
Про темные писал аллеи
Не хуже Бунина, евреи.

Билану

Ни дорожа, ни ненавидя,
Не помня дружбы и вражды,
Я занял сам у Темы видик,
Сам в том не чувствуя нужды.
Уже не делаясь моложе,
Несбыточней день ото дня,
Отдать забыл его, похоже,
О, как похоже на меня!

Гоша

Ты спи спокойно, мой хороший,
А мне с годами всё ясней
Воспоминание о Гоше,
Пловце былых пацанских дней.
Воспоминаний решето,
И в даль, куда нас воры звали,
Мы забирали только то,
Что сами нам не отдавали.

Фаре

Что ж, с глаз долой, из сердца вон,
Был дым, в пространстве холодея,
За панорамою окон
Фарид лупил в кафе халдея.

Мошкову

Обращены, как в полнолунье,
Своей бездвижной стороной,
Стопа пластинок передо мной,
Любил Сергей их до безумья.

Кунину

Вот если б поступил он в ГИТИС,
Минувшее в грядущих снах,
Какие б сны об этих днях
Нам было б суждено увидеть.

Плешкову

Те понты, кидал что Дима,
Мы стебали, хохоча,
Интереснее морфина
И сильнее «Новичка».

———

Друзья, еще… Безумной муки
Я снова жажду до конца,
Пусть донесут святые звуки
Журфак от первого лица!

То, что угасло равнодушно,
Что было отнято судьбой,
Пусть вновь откликнется послушно,
Журфак, оставленный тобой,

Пусть воскресит былые грезы
И принесет иной весны,
Давно утраченные слезы
И дым, и зеркала, и сны.

На фотографии сзади Леся Данченко, когда приезжала к нам к качалку, справа Галя, рядом с ней один из коллег.