Без Любви
в тумане кухонь и центров торговли.
Но ты привязан невидимым тросом
к её монолиту, - не надо ловли….
Каждый мчит, чтоб расколоться
об эту громаду из цельного камня.
Сам себе и палач и боцман.
Туман, не поймёшь уже или рано.
Где-то раненный солнцем рассвет
забыл про меня, не пробьёт из марева.
Я догрызаю последнее: «нет»!
Достав его из времени варева.
Истина – вовсе язык дельфиний,-
минуя ухо, сжигает сердце.
Скользя по извилинам римских пиний,
влагает в рёбра дрожание терций.
О, я привык в темноте к лишенью,
с детства вживаясь в больничную пропасть.
Как хорошо работать мишенью –
бежишь по углям, забывая робость.
Знаю, на колких сосновых иголках
спит экзистенция мутного неба
едкой эссенцией на бабьих полках….
Разум, всего лишь, - нелепый слепок,
маска бродяги без тени и слова.
Выплеск асфальта огнём отмечен,
после дождя от краплака до олова.
Спрятать некуда душу и плечи.
Гордого города чёрные крыши
смотрят в колодец небес без испуга.
Правят ветра железные вирши
и словари сожжены. Упруго
лук автострады выгнут и ельник
вдоль рельсовой пары страшен и остр.
Всяк без любви – изгой и кочевник…
Сердце твоё – блуждающий остров.
Рисунок автора "Древо- 4", графика
Свидетельство о публикации №126021704063
— не чувство, а утёс, монолит, о который человек неизбежно разбивается,
проверяя собственную сущность. Образы тумана, камня, углей, железных ветров создают атмосферу внутренней борьбы и экзистенциального одиночества.
Язык насыщен метафорами, иногда резкими, почти болезненными, но именно это придаёт тексту подлинность и силу. Особенно выразительна мысль о том, что
«всяк без любви – изгой и кочевник» — она звучит как итог духовного странствия лирического героя. Произведение требует вдумчивого чтения, но вознаграждает читателя ощущением глубокой, тревожной правды о человеческом сердце.
Ольга Чернявская 1 17.02.2026 14:49 Заявить о нарушении