О Ненужных Вещах. Адам Кадмон

Драматическая поэма

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДЕМИУРГ — слепой творец форм мира
АДАМ КАДМОН — предчеловек
ЛЮЦИФЕР — свидетель
БОГ — Эон
СОФИЯ — голос мироздания
ХОР — без лиц

ПРОЛОГ

ХОР

Прости нам, зритель, этот скудный мир —
Здесь нет дворцов, ни бурь, ни откровений.
Лишь слово, мысль, медленный стихир —
Рожденье мира из его сомнений.

Вообрази: ещё ни свет, ни тьма,
Ни форма, ни материя, ни воля.
Лишь тишина, что рушится сама,
Не в силах вынести себя без боли.

ХОР

Ещё не мир — но тягость бытия.
Ещё не свет — но жажда очертаний.
Не мысль, не воля, не судьба своя —
Лишь завершенье несуществований.

И если что-то вынуждено быть —
Не из благости, не из вины молчанья,
А потому, что невозможно скрыть
Рожденье — как веленье созиданья.

АКТ ПЕРВЫЙ

(Сад)
(Свет — не яркий, внутренний.)

ДЕМИУРГ

Мир был творён — не от любви, от боли,
Свободы одиночества внутри.
Я мял его, как глину, силой воли —
Укрыть в творении бремя пустоты.

Я твердь воздвиг — как мрамор без изъяна,
Что дышит, не узнав своих имён.
Как вещь в себе, не знающая раны, —
Прообраз мира, что ещё не рождён.

АДАМ КАДМОН

Я здесь стою — и голосу внимаю,
Я вижу свет — и не могу моргнуть.
Во мне так много разного — не знаю,
Как этот сад вместит мой странный путь.

Скажи, зачем ты создал меня, Отче,
Когда так тесно жизни в скорлупе?
Я — свет внутри, пред слепотою зодчей?
Иль я колосс — с печатью на челе?

ДЕМИУРГ

Ты — образ мой, начальное явленье,
Я в плоть твою вдохнул огонь и свет.
Как свет и тень в едином сопряженье,
Ты стал мне скинией в начале лет.

Ты — оправданье бытия; и в мире —
Мой дух и разум, первый из основ.

(Пауза.)

АДАМ КАДМОН

А если свету всё же тесно в мире?

(Из тени появляется Люцифер.)

ЛЮЦИФЕР

Тогда, мой друг, начнётся ход веков,
Который назовут потом судьбою.
История рождается без слов —
Там, где разлом прикрыт тишиною.

Она растёт из трещин и вины,
Из слишком цельных форм и слабой воли.

ДЕМИУРГ

Ты — лишний здесь. Тебе лучше уйти.

ЛЮЦИФЕР
(кланяясь с ухмылкой)

Конечно. Я — напоминанье роли.

(поворачивается к Адаму)

Он лепит мир, на ощупь, как во сне,
Чтоб не взглянуть в лицо своей же боли.
А ты — не глина в вечной пустоте,
Ты — взгляд вовне. И в этом ты — живой.

(В формах сада проступает первая трещина.)

ДЕМИУРГ

Я не всесилен — и в том нет порока.
Я благ — и потому всевластен днесь.
Я вижу образ — чистый и высокий,
Но плоть ему противится, как есть.

Материя глуха. В её теченье
Есть тягость, есть необходимость, дно.
Я мир тяну к подобью совершенства,
Но он — лишь тень того, что быть должно.

АДАМ КАДМОН

Так значит — жить, не доходя до края,
И свет нести, не зная, для чего?
Я чувствую себя — не понимая,
Что во мне — сущее, а что — от Него.

Мне тесно здесь. Не больно — только странно:
Как будто я не к месту в этом сне.
Я создан цельным — но живу пространно,
Как будто что-то смещено во мне.

Не гибель тянет — тянет расстоянье
Меж тем, что есть, и тем, чем мог бы стать.
И стуку сердца нет ещё названья —
Он сам себя не в силах распознать.

И если шаг — всего лишь отклоненье,
А не разбег, не вызов, не вопрос,
То, может быть, во мне самом — томленье,
Которое твой мир не произнёс.

ЛЮЦИФЕР

О друг, твой главный враг — всегда внутри.
Ты сам себе и суд, и искушенье.
Ты к самому себе идёшь — смотри:
Дорога эта не ведёт к спасенью.

Кто хочет стать иным — сгорает сам.
Иного обновленья не бывает.
Лишь пепел знает путь к своим богам:
Их не находят — прежде их сжигают.

(Свет колеблется.
Трещина расширяется.)

(Занавес. Тьма.)

АКТ ВТОРОЙ

(Земля)

(Тьма. Затем — неровный, низкий свет.
Это ещё не место, а состояние.)

АДАМ КАДМОН

Я больше не могу — подобен я химере.
Как в скорлупе, я замкнут: камень, стекло.
Свет в трещине зажат, как в створе двери —
Но где тот путь, которым суждено?

Я — мир, и в этом кроется заклятье.
Я замкнут сам в себе, как первый круг.
Во мне нет смерти — значит, нет зачатия,
И жизнь не знает выхода из мук.

(Пауза.)

АДАМ КАДМОН

Пусть я паду — не карой, не виною,
А жестом, размыкающим судьбу.
И станет плоть, как рана, надо мною —
Пусть космос вскроет рану млечную свою.

Я не прошу ни смысла, ни ответа,
Я только пепел — мне неведом страх.
Пусть смерть моя пребудет местом света,
Где мир впервые выберет не прах.

(Тишина.)

ДЕМИУРГ (издалека)

Не смей. Не гибель я творил для мира.
Я пустоте решился дать черты.
Я есмь — и в этом заповедь и сила,
Мной изречённая над бездною из тьмы.

Я есмь — и в имени моём есть страх,
Дарованный как власть всему живому.

ЛЮЦИФЕР (тихо, почти равнодушно)

Забавно: он боялся пустоты во мраке.
Теперь его пугает выбор — шаг к небытию.

(Пауза. Адама больше нет.)

ДЕМИУРГ (один, впервые по-настоящему один)

Адам… творение моё.
Я дал тебе возможность — не паденье.
Но ты ушёл туда, где нет имён,
И я не властен изменить решенье.

ХОР

Он не упал — он искрою сгорел.
Так исчезают те, кто выбирает.
Не мир ломается — ломается предел,
Где форма перед светом отступает.

(Пауза. Пространство меняется.)
(Из тьмы — Голос. Это ещё не Бог, но уже Эон.)

ГОЛОС

Я — не начало мира и времён,
Я — не итог, не замыканье круга.
Я — то, что есть, лишённое имён,
Когда и знанье более не слуга.

(Свет замирает.)

ДЕМИУРГ

Кто ты, что говоришь без очертанья
И отвечаешь прежде, чем вопрос?

ЛЮЦИФЕР

О… ты услышал то, что было до созданья.

БОГ (ещё без имени)

Я — кровь вселенной. Я — её апофеоз.

БОГ

Я — Эон, не знающий сожаленья,
Необходимость, корень всех причин.
Я допускаю быть — и в том одном спасенье,
Дарованное как разрыв личин.

(Долгая пауза.)

ДЕМИУРГ

Без формы — нет дыханья у живого.
Без воли — нет пути и направленья.

БОГ

Без выбора — нет мира и основы.
Без смерти — нет любви и продолженья.

(Пауза.)

ЛЮЦИФЕР

Опять одно и то же — век за веком:
Творец и Вечность спорят о вине.
Один боится стать всего лишь человеком,
Другой — что мир не нуждается в Себе.

Я это видел. Я устал считать вину.
«Быть иль не быть» — всё та же теорема.

БОГ

Когда нет силы выбрать тишину —
Изыди, сущее.
И да начнётся Время.

(Свет падает вперёд.
Рай исчезает — не как место,
а как возможность.)

(Занавес. Тьма.)

АКТ ТРЕТИЙ

(История)

(Свет движется. Пространство дробится на времена.)

ХОР (без лиц)

И началось. Не взрыв и не венец —
А медленный, упорный ход распада.
Так длится жизнь, где каждый сам творец
Того креста, что носит как награду.

БОГ

История! Я здесь не как закон,
А как разрыв, в котором боль живая.
Мне преклоняются не храмы и не трон —
А выбор, кровь и смерть, не умолкая.

Я в каждом веке – новое распятье
На оси дней, на дереве причин.
Я — зеркало, и в том мое проклятье,
Особенно когда Я как Мир - един.

ЛЮЦИФЕР

Ты сам хотел быть ближе, чем знаменье.
Ты сам вошёл в дыхание и прах.
Но каждый отвергает искупленье
За то, что ты — любовь. А нужен — страх.

История не терпит тишины:
Ей нужен гвоздь, свидетель и палач.
И ты даёшь ей это — вне вины,
А потому, что не было иначе.

БОГ

Я не спасаю мир — я в нём живу.
Я не над временем — я им являюсь.
Когда меня клеймят — я не зову,
Я в образ веры вечно обращаюсь.

Я умираю в каждом «никогда»,
В войне, в молчаньи глаз чужих детей.
Я — длительность, принявшая беда,
И возвращенье в темноте людей.

ЛЮЦИФЕР

Всегда одно и то же. Не впервой.
Просить спасенье — старая привычка.
Им нужен бог удобный, не живой,
Чтоб прятать страх под правильной табличкой.

Кричат, когда им больно — и молчат,
Когда чужая боль проходит мимо.
Им легче верить, чем решать и знать,
Что выбор — труд, а необходимость - мнима.

БОГ

Я был им духом - светом для живых.
Я дал им быть — и выбирать свой путь.
Пока ещё возможен выбор в них,
Мир не замкнётся и не даст заснуть.

ЛЮЦИФЕР

Ты дал им выбор — и они устали.
Свобода жжёт сильней, чем цепь и плеть.
Они хотели, чтоб за них решали,
Как верить, жить и умирать, и сметь.

(Тишина.
Голос появляется не сверху и не извне —
как память, как дыхание.)

СОФИЯ

Не всё погибло — мир ещё не знает,
Что он распят тобою и собой.
В нём есть рука, что хлеб не отнимает,
И взгляд, что плачет, не ища покой.

Оставь ему хотя бы продолженье —
Не смысл, а время быть и не понять.
Пусть жизнь идёт не к самоопределенью,
А учится хотя бы не стрелять.

БОГ

Я знаю эту просьбу. Я носил
Её сквозь век, как скрытый перелом.
Но если миру дать ещё продленье сил,
Я должен быть в нём болью, не судом.

СОФИЯ

Так будь — не светом, тенью от крыла.
Не словом — паузой в чужой вражде.
Пусть мир живёт не потому, что прав,
А потому, что он нуждается в тебе.

(Пауза.)

ЛЮЦИФЕР

Вот это — ново: ты не просишь прав.
Ты просишь лишь — всё не свести к нулю.
Обычно боги требуют устав,
А ты — отсрочку. Я это ценю.

СОФИЯ (издалека, едва слышно)

Оставь им путь. Пусть даже без тебя.
В живом ошибка — тоже форма света.

БОГ

Я слышал. Но и это — часть конца.
Пусть будет так. Молитва — без ответа.
Пусть мир дойдёт до собственного дна,
Чтоб самому понять предел сего завета.

Во все свои несчётные века,
Быть иль не быть - решение обета.

(Свет колеблется.
Время сбивается с шага.)

ХОР

И мир пошёл к последнему пределу
Не от проклятья — от исчерпанных надежд.
Так гибнет всё, что больше не хотело
Ни верить, ни любить, ни быть, как есть.

ХОР (тихо)

Не гром — а тише грома гаснет день.
Не пламя — память медленно сгорает.
Мир устаёт собою быть, как тень,
И шаг за шагом время исчезает.

(Города не рушатся —
они забываются.
Море не вскипает —
оно теряет берег.
Имена не кричат —
они перестают быть нужными.)

БОГ (почти неслышно)

Я был им светом — тьма им стала домом.
Я был им временем — но время истекло.

ЛЮЦИФЕР

Всё, как всегда: конец — свернулся комом.
Не первый мир. Всё — время и стекло.

(Последний свет не гаснет —
он отступает.)
(Пауза.)
(Мира больше нет.)
(Есть только возможность говорить после.)

(Занавес. Тьма.)

ЭПИЛОГ

(После)

(Ни света, ни тьмы. Не пространство — пауза.)

БОГ

Всё кончилось.
Но кончиться — не значит
Вернуться в тьму, где не было имён.
С вещей последний штрих снят — это значит,
Что мир исчерпан, но не отменён.

ЛЮЦИФЕР

Ты снова ищешь формулу спасенья,
Когда спасать уже некого, мой друг.
Миры уходят — не ради искупленья,
А потому, что исчерпан каждый трюк.

БОГ

Им было дано время — и оно ничтожно.
Им был дан свет — но не стал щитом.
Была им вера в то, что «всё возможно» —
И обернулась их паденьем и грехом.

ЛЮЦИФЕР

А помнишь ли того, кто понял сразу —
Без слов, без веры, без чужих имён?
Он пал не потому, что был обязан,
А потому, что отказался быть прощён.

БОГ

Он был мне ликом — и помазан миром.
Ему дано и слово, и души накал.
Я ждал: он станет знаком, Сыном, миром —
Но он ушёл. И я не удержал.

ЛЮЦИФЕР

Адам Кадмон — не плоть и не идея,
Не человек — а трещина в Творце.
Он был ненужен — значит, был вернее
Всех нужных истин, сказанных в конце.

Но если вновь возникнет разделенье,
Пусть в нём не будет впредь твоей вины.
Есть только выбор — без тени сожаленья,
И ноша — как ответственность души.

(Пауза.)

Забавно, правда?
Всё опять сначала.
Ты звал покой — а получил вопрос.
История закончилась. Осталась
Возможность быть — самим собой.
Без нас.

(Занавес. Свет.)