Ещё не всё истлело

В душе так тихо, без тревог,
Как будто всё наладил Бог.
Не умер свет, но приглушён годами,
И не зовёт уже ничто.
Плывут бесследно дни за днями,
Легла уж пыль на толщу строк.

Слова не жгут внутри;,
Не бродят в горле, не остры;.
Как будто не было их сроду,
Как будто высохли пруды.
И кто-то, снял с души невзгоды,
Укрыл заботой до поры.

Легко. Ничто уже не ранит.
Ни рвенья нет, ни высоты.
Всё перемешано в тумане,
Где стерты явь и мир мечты.
И голос шепчет: «Ты у цели,
Ты заслужил, присядь и жди».
И мы покорно цепенели,
Вкушая сладость впереди.

И, не спросив, не попрощавшись,
Ушло живое из груди.
Мы расставались, не прощаясь
С тем, что горело впереди.
Накрыла сонная дремота -
Не жить уже, а только тлеть.
И вот последняя забота -
Не чувствовать и не хотеть.

Но настает такой момент,
Когда пугает этот плен.
Как в высохшей пустыне, где пусто;,
Ты слышишь эхом: это всё не то;.
Очнувшись посреди пространства,
Где нет ни боли, ни обид,
Ты вдруг поймешь: в этой гордыне
Покой, как враг, тебя томит.

Но там, где сердце онемело,
Где жар почти уже истлел,
Вдруг шевельнется огонек несмелый,
Который угасать не захотел.

Ты не услышишь - нет! - но дрожью,
Движеньем в собственной крови
Откроешь дверь по бездорожью:
«Встаю. Иду. Я есть. Живи!»