Печаль Шекспира

За окнами, чай (не кофе), не Москва.
Вьюги крутят круголя,
Жизнь Урала такова,
Не напасешься тут угля!

Бег коней, конец июня,
Ну, держи скорее, на!
Поезда, как ломки кости,
Как коварны колкости.

Ах, книжные полки,
До чего ж они пылки,
До чего ж они в пыли.
Кем сейчас они прослыли?

Вереск. Гул автомобиля.
Шорох, где-то в темноте,
Не хуже пробитого киля.
Дошлость льется в высоте.

Снег. Снег. Снег. Снег
Белый-белый, как Олег,
Рядом с черепом лежащий
В мире хуже сотни Навей.

Шум и матричная сетка,
Зелень, красность-синесть текста.
Выбор сделан, ломит ветка,
Вечность, памятности текста.

Гребни волн, темно-синий тон,
Солнца древний перегон,
Утро-ночь, дневность-вечер.
Кто такая Маргарита Тэтчер?

Все девять прошёл Алигьери.
Холод по телу бежит,
Повезло, что с ним следовал гид.
Чувство, хуже терзаний Сальери,

Накрывают мой взбалмошный мозг.
Прибейте меня тысячей розг,
Сласти-напасти, гадости-страсти.
Через коридор кричу: «Здрасьте-мордасти!»