Если бы Бога не было, Его стоило выдумать

Свидетельство о публикации №221090101528
Настоящим свидетельствуем, что литературное произведение «Если бы Бога не было, его стоило выдумать» было обнародовано на сервере Проза.ру 01 сентября 2021 года. При этом было указано, что его автором является Валентина Душина.
Адрес размещения произведения: https://proza.ru/2021/09/01/1528
Обнародование литературного произведения на сервере Проза.ру в соответствии со статьей 1268 ГК РФ было осуществлено на основании Договора, который заключили Душина Валентина Николаевна и ООО «Проза». Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации.
Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 221090101528.

Генеральный директор
ООО «Проза»

Д. В. Кравчук
Свидетельство о публикации действует в электронной форме, распечатывать его не требуется

Приложение: текст произведения в первоначальной редакции
Если бы Бога не было, его стоило выдумать

...Вспоминая своё раннее детство, оглядываюсь на ту девочку, которую звали Валечка или Валюша. На дворе шестидесятые годы, мне три с половиной года. На мне красное пальто и ботинки, на голове шапка. Простое байковое платьице под низом и короткие, я из них выросла, штаны с начёсом. Раньше такие продавали, верх костюма очень быстро скатывался. Стиранные, перестиранные и от этого вид у них плохой.
Я иду по дорожке вдоль домов, под ногами вода, а под ней лёд. Поздняя молдавская осень с еще не облетевшей серебристой листвой тополей и солнцем застрявшем в вершинах высоких деревьев. Очень скользко. Я разбегаюсь и пробую прокатиться, у меня не получается и я плюхаюсь в воду, ой, как весело! Вода чистая, сияющие брызги во все стороны так и летят, радость до неба головой достает.
По приходу домой, мама смотрит на меня и тёмная облачко на миг закрывает её усталое лицо.Я отчётливо понимаю, что лучше сказать, что случайно упала, чтоб не огорчать. Вот с этого момента, я и повзрослела. Стала осознавать цену своим поступкам.
Жили мы небогато. Едва сводили концы с концами.
Родни у нас в Молдавии не было. Мама учительница, папа коммунист. Куда ни пошлют, готов работать честно и добросовестно только за идею.
Мне повезло и мои первые минуты после выписки мамы из роддома часы начали отсчитывать в новом построенном родителями после войны доме.
С едой стало полегче, на столе появилось сливочное масло, яички, варенная курочка по праздникам. Время от времени топор нависал над хохлаткой, папа рубил ей голову в хозяйском дворе.
Я была счастлива в своей семье рядом с папой, мамой, братом и сестрой, как никогда потом в взрослой жизни.
Первая моя встреча с Богом и осознание таких понятий, как добро и зло случилось обыденно и незаметно. Я люблю стоять рядом с мамой, когда вечерами в тёплых, мягких сумерках, она встречается с сидящими на лавочке у дома напротив соседкам.Одетые в тёмные одежды, обычно,это длинная юбка и сшитая из простой материи кофточка, на шее верёвочка на которой висит крест. Кресты разные на вид, всё больше медные и серебряные, старинные.
Бабушки ругают зятя одной из них, неумеренно пьющего соседа.
-Ох, уж, этот Федька! Настоящий басурман.Опять Мотю бил и гонял вокруг хаты.
И мне сразу ставится понятно, что дядя Федя человек без совести, в Бога не верит, так как басурманы из сказок, которых мне читают на ночь, люди жестокосердные и воинственные. Иной расы и веры.
Федор, муж Матрены (тети Моти)работает на тракторе с прицепом, колхозное добро само плывёт ему в руки. На свой двор мешок зерна, пыля по дороге на склад,нет-нет да закинет. Ну и само собой свату, брату, родителям, которые отблагодарят самогонкой или вином.
Двоих деток с супружницей народили, а бьет он, молодой и веселый, пороха не нюхавший, свою бабу смертным боем.
Следующий наш сосед дядя Вася Коробцов, родом был из Брянска. Крутит баранку колхозной машины. Не фронтовик, молодой, в силе. Охотой увлекается.
Истязал свою жену Надю, как фашист. Сотрясение мозга, перелом челюсти, ребер...чего, только не творит он в в пьяном угаре над женщиной.
Тетя Надя худенькая, бессловесная, миловидная женщина с железными вставными зубами. Свои муж выбил.Двое деток у них, Володя и Юра.
(Отличник Володя сдавший экзамены и поступивший учиться на военного в восемнадцать лет застрелил своего отца из второго охотничьего ружья в целях самообороны защищая мать и брата, когда дядя Вася целился наведя на них ствол, чтоб убить.Дело решили секунды.
Выбитые пулей из головы дяди Васи мозги размазаны по потолку и стенам.Так скажут свидетели, которых пригласят для опознания и составления протокола).
Я не завидую достатку соседей, ни купленным телевизорам, ни зацементированному двору с погребом.Ни более сладкому куску.
Нас папа никогда не бьет и не гоняет вокруг дома. Мы не прячемся и не бежим с мамой в ужасе ночью по соседям.
Я люблю, когда после ужина (почти перед сном) папа печет по нашей просьбе в печи картошку (рябчики).
Курит папиросы "Беломорканал" и углубившись в свои мысли смотрит на огонь.
Это время для задушевных бесед и рассуждений на разные интересующие темы. Я расспрашиваю папу о его родине. О стихосложении. Папа знает всю русскую и зарубежную классическую литературу и поэзию.
Папа читает наизусть стихотворение Гёте(в переводе) и разбирает его достоинства и форму написания.Он знает всего Никитина и не только.
Он разговаривает со мной, как со взрослой. У меня хорошая память. Я все схватываю на лету и запоминаю.
Мы выписываем журналы "Работница","Крестьянка". "Огонек",не всегда.
Я получаю "Мурзилку". Единственное, почему мне важно получение журнала, это то, что он выписан лично для меня.Значит, я уже достаточно подросла.
До последнего часа,после смерти мамы, папа читает номера "Роман-газеты", где публикуются выдающиеся произведения писателей из национальных республик: «Я вижу солнце» Н. Думбадзе, «Материнское поле» и «Прощай, Гульсары!» Ч. Айтматова, «Деревня на перепутье» Й. Авижюса. А также повесть «Последний поклон» В. Астафьева, романы К. Симонова – «Последнее лето» и «Двадцать дней без войны», роман литовского прозаика Й. Авижюса «Потерянный кров», повести В. Быкова «Дожить до рассвета» и «Обелиск», повесть Г. Троепольского «Белый Бим Чёрное ухо». Из переводной прозы можно отметить роман З. Ленца «Урок немецкого», повести Ф. Фюмана, роман Д. Кьюсак «Солнце – это ещё не всё».

У нас висит на вешалке в прихожей над голубым сундуком папин ремень.
Бывает я расшалюсь вечером и мама выйдя в переднике из кухни где она готовит, стоя в дверях зала одергивает меня, а я тут же начинаю бегать еще быстрее по комнате вокруг стола за которым сидит папа и мирно читает газету.
- Николай, поймай мне ее! - требует мама. Сердечко во мне бьется сильно- сильно. Мне страшно, что же будет?
А ничего не происходит. Папа делает вид, что не слышит мамы. Для того, чтоб схватить меня, ему стоит только протянуть руку. Которую он никогда не протягивает! Меня никогда не бьют.
Случалось, старшие что-то натворят, что бывает крайне редко. Мама берет ремень и выстраивает нас перед собой. Старшие спокойно слушают внушения, а я трепещу, как самая маленькая и впечатлительная.
Стоит маме повысить голос на пол тона, я начинаю рыдать и в страхе прятаться за спины, которые смыкаются. На этом всё и заканчивается.
Мама вопрошает отца, когда же наконец он начнет заниматься нашим воспитанием?
Папа отмалчивается. Вопрос чисто риторический. На папе все хозяйственные дела.
Печь, она всегда протоплена с раннего утра, когда холодно. Огород, в котором ни травинки.Плодовые деревья, которые по весне он опрыскивает и подрезает. И все посадки, будь то, картофель, огурцы, фасоль или томаты... У папы легкая рука, все, что он не втыкает в землю растет и благоухает.
Отец у нас человек умный, насмешливый и добрый. В его карманах всегда находится орех или конфета не только для меня, но и для моих друзей.
Мой старший брат Вячеслав послушный мальчик. Именно его родители посылают за хлебом и другими продуктами в магазин.
Слава держит голубей.Бывает, что есть нам совсем нечего и денег нет. Тогда варят борщ из голубя. Для Славика это трагедия. Слава сидя за столом плачет и щиплет хлеб. А я ем, посматривая на него время от времени.
-Слабак!-думаю я. Голубей кушать нельзя, но те, которых мы едим домашние, кормленные зерном. Их очень много расплодилось, нам их не прокормить. Родители последний кусок нам отдают.
Я вспоминаю, как Таня в мае(конец учебного года) сказала маме, что у нее нет денег на обед в школе.Мама ей уже давала двадцать копеек, она или растратила их или потеряла. Танюша, натура широкая и беспечная. Мамочка долго ищет и вынимая из кармана темно зеленного строгого костюма последние пятнадцать копеек, отдает сестре, радуясь, что нашла.
В этот долгий загруженный уроками день, мама останется голодной. У меня переворачивается внутри сердце, когда она переступает порог и мы идем вместе до угла.
Заходя в садик я смотрю ей вслед. На всю ее маленькую аккуратную фигурку. Она удаляется, а я все еще вижу перед собой ее строгие зеленные глаза под тонкими высокими бровями, белую кожу лица, красную помаду на губах, пушистые локоны каштановых волос и мне хочется кричать и плакать от боли за неё.
Я сдерживаюсь и не задаю глупых вопросов ни ей, ни Богу.
Я знаю, мама мне ответит:
-Валечка, все так живут!

Но живут так бедно не все. Только приезжие учителя и врачи. Не давно я познакомилась с нарядной девочкой, Розой.
Я, часто вижу ее папу. Отстраненный, с опущенной головой, в черной рубашке он идет к нашим соседям напротив.(Старики торгуют спиртным). Покупает вино и пьет каждый божий день. Спивается, твердят в один голос все, кто его видит в таком состоянии.
Папа Розы хороший хирург.Его красивая и молодая жена умерла от рака. Он не знает, как жить без нее дальше.
Ему нужно уезжать со своей девочкой, думаю я, когда встречаю его. Чем скорее, тем лучше. Пока он не привык к вину.
Хоть бы их кто нибудь забрал из родных, прошу я Бога. Столько пьяниц и вина, как в Молдавии, нигде нет.
Недавно пьяный сын убил мать за кусочек колбасы.(Семья живет на горе, выше нас. Я туда не хожу). Папа рассказывает об этом маме. Подобные новости разлетаются по селу передаваясь из уст в уста. Заметив, что я слушаю, поясняет:
-В нашем селе живут разные люди, есть и такие, которые совершают страшные преступления. С которыми человеку невозможно жить. Это уже не люди.

Как и в любом другом месте у нас есть свои плакальщицы причитающие и бьющие себя ладонями по лицу, а кулаками в грудь на похоронах, нищие ходящие с оравой малышей по дворам, хоронящиеся от света чернокнижники, выходящие ночью на перекресток дорог, чтоб убить черного петуха; ведьмы сидящие в полнолуние на крышках колодцев, воры, не просыхающие пьяницы, насильники, тати.
Вездесущие цыгане во все месяцы года, кроме зимних, по утрам разъезжают на громыхающей телеге запряженной смирной лошадкой по тихим пыльным улицам выкрикивая :
-Кости, тряпки!
Нам нести нечего. У нас ни костей, ни тряпок нет. Иногда мама посылает брата купить за деньги пакет синьки и глиняную свистульку для меня.
Синьку мама добавляет в воду, в которой полощет белое белье. Отец добавляет синьку, для получения более холодного цвета в побелку, когда приходит пора белить дом снаружи.

На нашей улице живет блаженный, юродивый Онохрей. У него не хватает в голове, поэтому его постоянно дразнят злые дети.
Природа наделила его столь несообразными и запоминающимися чертами лица, что когда он бежит по улице, время от времени подпрыгивая, худой и раздетый, босиком...выкрикивая что-то на своем птичьем языке, отшатываешься не зная куда спрятаться от охватившей неловкости.
Голубые бессмысленные глаза, редкие торчащие во все стороны зубы из постоянно открытого слюнявого рта, ком вздернутого несуразного носа, оттопыренные уши и вытянутая яйцеобразная голова с редкими вечно потными волосами на тонкой длинной шее, вот портрет пророчествующего, несущего на своих хилых плечах правду в мир человека.
Он живет через три усадьбы (Воголатихи, тети Поли и дядя Пети, Духановых ) в старой хате по нашей стороне улицы.
Если считать от проулка, его хата стоит вторая, после дома Шпака.
У Шпака дом спрятан за глухими воротами, комар в щель не пролетит столь близко доски прилажены, с двух сторон глухой забор за которым большой ухоженный огород с ровными рядами картошки, капусты, моркови, свеклы.
Гав, гав!-глухо лает посаженный на цепь волкодав, бегая взад и вперед по натянутой вдоль ограды проволоки.
Сразу видно, что в семье имеется достаток. Есть, что прятать от посторонних глаз.
А у Онохрея дом стоит на зеленой лужайке, у дома растет раскидистое дерево.Акация. Ни ворот тебе, ни забора, ни собаки. Ничего такого, и близко нет.
Если и есть за что этот дом похвалить, то за русскую печь, чья труба гордо смотрит в небо.В холодные зимы без нее Онохрей бы не выжил.
Да за крылечко. Невысокое .

Славик, именно он приводит и утешает меня с улицы, куда я бегу за сестрой.
-Бросила, мерзавка?-спрашивает он меня, гладя рукой по волосам. Я рыдаю, не в силах ответить.Мы стоит за воротами и я всё ищу Таню глазами. Брат за ручку уводит меня к маме.
Мама обещает дать хорошего ремня милой Танюше, как только та вернется домой.
Это дает мне надежду, что ее можно перевоспитать.
Меня умывают и я иду со Славиком "гонять" голубей к его друзьям, где все мы дружно глядя в прозрачную вышину считаем сколько кувырков в небе сделал турман.
Про нас с братом, можно сказать, что я его "хвостик". Я увязываюсь за ним, когда нужно идти за керосином за четыре улицы от нашего дома.
Навечно остался в памяти из детских впечатлений:ящик с дустом в глубине сарая,к которому нельзя подходить-яд и длинная очередь за керосином из взрослых и подростков со странной посудой в руках:бутылки,банки...железные бидоны. Интересная воронка в руках продавщицы. Потом, это все быстро пропало.
В отличии от Тани Славик меня никогда не дразнит. Когда я только родилась и мама спустя малое время выходит на работу,Славика учителя отпускают пораньше с уроков по просьбе мамы, и он бежит сломя голову с горы домой нянчить меня.Когда я подросла, школу на горе для учеников начальных классов закрыли.Так, что после произнесенных впервые мной слов мама, папа, третьим было имя брата, Сява.
На его школьной сумке написано:"Слава самбист". Он ходит в спортзал с ребятами тренироваться, боксирует грушу.
Из себя мой брат светлый, с выгоревшими до бела на солнце волосами, среднего роста.На лице выделяются большие серо голубые глаза опушенные длинными пшеничного цвета ресницами.Прямой нос.Красивые губы. Волевой подбородок.
Самый хороший подарок с которым я не расстаюсь, подарил мне он. Это большая толстая книга "Учись считать".
Каждая страница этого чудесного издания иллюстрированна прекрасными рисунками.
Качающиеся на ветках обезьяны, слоны, гиппопотамы, летящие попугаи, пальмы...
Считать я научилась быстро,мама уже задает мне задачки из учебника, а эту первую книгу по прежнему люблю листать, воображая Африку, Эфиопию, Судан, Кению.
Африканские сказки рассказали мне о животных. О шакале, льве, бегемоте, гиене.
Заяц, паук, черепаха(герои повествования) в них рассуждают и действуют, как люди.
Совсем особый склад у амхарских сказок. Амхары живут в Эфиопии.Горной стране у берегов Красного моря. Особенно мне нравилась сказка о великом негусе и умной, прекрасной чужой жене..

Танюша, как божий ангел во плоти ликом, смелая и решительная. Именно она в паре с самым видным и статным мальчиком, ведут за собой остальные пары парней и девушек, танцующих молдовеняску. Колхоз пошил им самые настоящие молдавские костюмы.(С кожаной обувью на заказ). Они стоят кучу денег. Я внимательно рассматриваю вышитые цветы на рубашке и сложный орнамент на юбке, когда она приносит костюм перед выступлением домой.
Такой профессиональной работы я еще не встречала.

У женщин, к которым мы с мамой заходим по какой либо надобности в углах комнат стоят в киотах иконы и теплится огонек лампадки.
На столе лежит книга в толстом, замасленном черном переплете. Это библия с парчовой закладкой. В которой золотыми буквами с завитушками, а то и красными, было написано: не убий, не укради,не льстись на чужое.
Мои дедушка и бабушка умерли, когда меня еще не было на свете и я очень этому факту огорчалась.
С куличами и крашенными яйцами на Пасху никакие конфеты соперничать не могли. Родители папы и мамы обязательно праздновали этот светлый день со свечами, пасхой, плачиндой и я со мной конечно, если б только, они были живы.
Ведь Бога почитать раньше не запрещали, как сейчас.
Мои родители вынесли все тяготы войны, смотрели в глаза "безносой", они не могут понять, как Спаситель мог такое бедствие, как война, допустить. Для смертного человека ноша слишком тяжела. И холодок их, скорее всего не к вере и Богу, а к смерти. Отсюда идёт и нежелание говорить на эту тему.

Мама обещает подарить "серебряный" рубль, если я не испугаюсь лечь спать на улице.С утра, выставили кровать,прямо рядом с огромным кустом алых семейных роз. Это самая большая удача. Я уснула глядя на звезды.
Мало того, что я спала во дворе, правда чуть-чуть... папа меня перенес в дом, как только я уснула. Я еще получаю утром в своё владение целый рубль!
(Я перестала бояться темноты).
Папа инженер строитель, в нашем селе он строит магазин.Коробка здания уже стоит, остались отделочные работы. Мы с папой поднимаемся на второй этаж по лестнице без перил.Я побаиваюсь, как бы не упасть.
Нас встречают женщины маляры. Папа смотрит объем проделанной работы и мы с ним спускаемся в низ. Дальше наш путь лежит к маленькой синей будке на которой написано красными буквами "Мороженное". Продавщица суёт в руки белый сладкий брикет обложенный двумя вафлями.

Мама всем говорит, что она не представляет, как я буду высиживать уроки в школе. Я и пяти мину не стою на месте.Но был один секрет, который я всячески оберегала.
Это великое любопытство и тяга к знаниям. Меня интересует абсолютно всё.
А уж когда дело касалось слова, я готова бесконечно слушать сказки, рассказы, повести, стихи.
Особенно моё воображение будоражат чужие тайны и секреты. Стоит только придти к моей старшей сестре её подруги Лоре Шевченко, как я тут как тут.
У Лоры старший брат ходит в загран.плаванье на большом корабле. Не раз проходил экватор! Жаль, что я его ни разу не видела, он настоящий морской волк, привозит сестре ажурные кофточки, платочки с райскими цветами и всякие прочие мелочи дамского туалета.
Тех, кто переходил экватор, называют бывалыми-солеными.Им выдают удостоверение от Нептуна, что такой-то(имя, отчество),как пересекший экватор и подвергшийся крещению морской водою посвящен в орден океанских глубин.
А если пересечение экватора случалось в точке начала отсчета широты и долготы — в нулевом градусе, то есть в точке, которая у моряков называется центром Земли или золотой точкой. То моряки, пересекшие экватор в этом месте, получают право носить золотую серьгу в левом ухе и сидеть в портовых кабачках, положив ногу на стол.
Замечтаюсь и сама я уже, не Валюша, а повелитель пустынь и морей разбойник Орбазан. Который, берет корабли на абордаж, укрощая неверных. Сидя на ветвях орехового дерева,я словно в живую, стою на капитанском мостике и раздаю команды, указывая подзорной трубой на приближающийся шторм.
Три раза в неделю сестра водит меня в балетную студию на молдавскую часть, но будущей балериной я себя не чувствую.
Мне не нравиться махать руками и прыгать по сцене, как клоун.
Я хочу вести по пустыне караваны верблюдов, закрыв лицо краем чалмы в развевающихся белых одеждах с саблей в руке.
-Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.-дразнят подружки не разлей вода и убегают шушукаться на лавочку в отдаленный уголок сада.
Мне хочется им ответить, что меня зовут не Варвара и нос у меня не длинный, а наоборот, маленький и курносый.И что я им ни как не помешаю.Но их уже и след простыл.
Я знаю, о чем они шепчутся...горестно думаю я, возвращаясь на грешную землю. Опять вчера у кого-то из сельчан грецкие орехи зеленые в одиннадцать часов ночи обрывали, как будто у нас своих мало.
А Лорке мальчик нравится, который ей написал, что любит её. Но замуж то ей выходить еще рано. У девушки круглые коричневые глаза и темные, жесткие и густые волосы собранные в толстую до пояса косу.
Переживает,что рано, по ней сразу видно.
Про орехи я знаю, потому что меня ими Танюша накормила с утра. Я сидела с ней рядышком на скамеечке, той что впереди дома среди роз и боярышника.
Она ловко взламывает ножом орех, разделяя его на две половинки, извлекает и даёт очищенную сердцевину мне. Это очень вкусно. У нее руки от сока ореха коричневые с черным оттенком, а у меня чистые, белые.
Кормит она меня вволю, не жадничает, добрая.
Про мальчика я подслушала, когда они сидели на той же лавочке, где Танюша кормила меня орехами, а окно было открыто.Я тихонечко вошла в комнату и присела под подоконником.Наверное они услышали мое дыхание, хотя я сидела очень тихо...
Или заметили, что меня во дворе нет и это их насторожило. Одним словом, мою особу обнаружили. Жаль, больше они так не попадутся, теперь не узнать, что это за парень и какие у них отношения с Ларисой и что это за штука такая любовь, что она так переживает.И спросить не у кого. На смех поднимут, что интересуюсь.
Самые первые черные от спелости вишни я получаю из рук сестры. В один из летних дней она подходит ко мне в надетом на летнее платье зеленном плаще с двумя глубокими карманами и предлагает поучаствовать в фокусе.
Мы идем в сад, рвем с ней зеленые вишни, Таня произносит заклинание над ними и опускает в карман. Немного ждем. И вот она вынимает из карманов спелые и кладет в мои протянутые руки.
Только став много старше я поняла, что эти вишни росли где-то далеко на горе, где самое горячее и ранее солнце наиболее близко к земле. И она за ними ходила, чтоб меня порадовать.
Танюша крутит уши старшим мальчишках, если они меня обижают.Когда их родители приходят к маме на нее жаловаться и мама ругает нас, я прячусь за её спину и она меня ни разу не выдала.
Про мою первую испытываемую симпатию к мальчику я рассказываю именно ей. И утром, когда она ведет меня в садик, мы несем ему лучшую и самую сладкую грушу из нашего сада, которую я ему благополучно вручаю.
Перед сном,когда я капризничаю, она подолгу носит меня по комнате на руках.
Стены и окна кружатся, по потолку скользят тени и постепенно я успокаиваюсь и засыпаю. Бывало, что она рассказывает мне молдавские сказки в записи Иона Крянгэ и моя щека лежит на её белой и нежной ладони, чтоб она не убежала.
Сегодня воскресенье. Я иду в гости к мальчику, который мне нравится.Волосы у него, как у меня, белые. Глаза голубые, а у меня серые. Он живет
в большом доме с родителями за красивыми железными воротами украшенными ковкой:
завитушками, пиками,сеткой из прутка...Это на другой улице. Мы играем, со мной знакомятся и разговаривают его мама и папа. Домой я иду с букетом больших белых ромашек. Они для меня их все с клумбы сорвали. Я чувствую себя взрослой.

Когда я пытаюсь присесть рядышком, чтоб вкусить знания, у всех семейных находятся срочные дела. Ни с какого боку подойти нельзя. Мои старания пропадают втуне. Правда, один плюс во всём этом всё же есть. Чтоб не зависеть ни от кого я научилась читать. Я быстро умнею.
Теперь я знаю, что трандафир, это роза. Пыне - хлеб. Что румыны и молдаване разные нации, как и цыгане, гагаузы, евреи... населяющие Молдавию.
Приобретаю много иных столь же полезных для жизни сведений.
Особо концентрировать на себе внимание не стоит, а то мама заставит учить таблицу умножения, пока я выучила сколько будет если умножить число на один и два.Или спать в обед положит.
Оказывается раньше имена давали в честь небесных покровителей.Родился мальчик на Николу весеннего, назовут Николаем.И эта связь времен меня околдовывала.
Выходило так, что и смерти нет. Мой папа родился на Николу летнего.

В конце лета я заболела. По обрывкам произнесенных врачами слов у меня воспаление лёгких. Я лежу в больнице. Меня обрядили в красивую новую пижаму, в широкую красную полоску.Такую дешевую ткань зачастую используют при пошиве матрасов.
Но у меня никогда пижамы не было и я собой очень гордилась и про матрасы не думала, когда любовалась собой в отражениях окон. Счастье моё длилось недолго. Мне кололи четыре или пять раз в день пенициллин. Как только мне стало чуть легче, я стала убегать во двор. В один из таких выходов, я подскользнулась и упала, испачкав свои прекрасные штаны. Мне выдали другие, комплект был нарушен, а моё горе безгранично.
Я лежу в палате с людьми разного возраста. Среднего и пожилого. Только одна из всех молодая, скорее всего старшеклассница.Меня навещают сестра и брат. Сегодня вечером Славик пришел вместе с какой-то незнакомой мне девицей.На вид очень приличная.Я стесняюсь чужих людей.Попросила принести мне курицу.
Я веду себя хорошо. Не плачу.Я все жду маму.Но Слава сказал, что у мамы много дел, идти далеко, а у нее болят ножки.Мама инвалид детства, у неё третья группа.
Она прихрамывает и иногда ходит с тросточкой.(Зимой, когда скользко, мама держит меня за воротник пальто, я стараюсь быть хорошей палочкой, чтоб она не упала. Мы доходим до садика, а дальше в школу она идет одна).
Лето, пора заготовок. Мама закатывает компоты, варит варенье, готовит на всю семью. От всего этого ей просто не отойти.Летний день год кормит.
На следующий день с утра сестра принесла целую курица. Я съела только печень, а все остальное вечером отдала брату.
Зачем мне вся курица? Ведь это был ритуал. Набегавшись и накупавшись в Днестре мои старшие брат и сестра голодные прибегают домой. Мама варит суп из петуха.
Я сижу на стульчике и ни куда не ухожу. Наблюдаю, как они по очереди открывают крышку и ждут, когда сварится петушиная головка с большим гребешком.
Возвращается, отошедшая на минутку мама и кладет мне на тарелочку печень, которая уже сварилась. Кушаю я плохо и она старается меня порадовать.
Я съедаю печень, а потом голову и Таня или Слава облизываясь на мое пиршество разбивают и достают и дают мне мозги.Я не знаю, ела ли я бы с таким аппетитом, если б не видела их столь сильное желание проглотить всё махом.
Мясо я не ем в супе, молоко я не пью...даже не пытаются заставить.У меня сильный характер, так говорит отцу мама.
Силу моего характера папа испробовал на себе. В один хороший и добрый вечер, когда мы всей семьей поужинав сидели у печи, как-то случайно выяснилось, что никто не загнал кур и их нет в курятнике. Мама очень испугалась, она стала раскачиваясь на стуле горько плакать. Бывало и такое, что птицу воровали. Мама положила столько труда растя их. Чем же нас кормить, очевидно думала она.
Отец что-то сказал невпопад,мама разбила об пол пару тарелок и они поругались.
Первый раз в жизни я видела столь большое потрясение у мамы перед суровостью судьбы.Утром куры нашлись, они спрятались и переночевали под виноградом у забора.
Папа и мама любили друг друга и нас.Для них это было, как еще одно испытание послевоенной жизни на прочность, наголодались и пережили вдвоём они не одно горе. Это был весь наш птичник.
Я перестаю замечать папу. Не реагирую на его обращение, вопросы. И день прошел,и два, и три. Папа очень удивился.
- Варенька, сказал он, она такая маленькая еще, что она понимает? Я ни как не могу вернуть ее внимание к себе.
Пока папа не поговорил с мамой и та не объяснила мне,что ссоры между ними не было и то, что произошло случилось у нее от сильного переживания, только тогда наши отношения с папой вернулись к прежним.
Я понимаю и жалею маму. Первые двое ее деточек(Славик и Светочка) умерли во младенческом возрасте,а брат Юрий,портрет которого висит на стене над родительской кроватью, убит током в возрасте десяти лет.
Мама больше никогда так не плакала.

Я люблю варенную выращенную на конце огорода фасоль, картошку пюре и котлеты.
(Мама жалуется соседкам, что у меня только щечки круглые, а если раздеть, то ничего нет...одни косточки и кожа). Поэтому для меня мама покупает шоколадное масло, но и его я не очень ем.
Мои познания мира расширились, теперь я знаю, где расположена больница.Я даже сбегала и посмотрела большую страшную яму сзади неё, куда выкидывают окровавленные бинты и абортированных детей.
Яма была глубокая и со столь отвесными краями, что заглядывать в нее я побоялась.
При выписке девочке в палате подари красивый набор разноцветных лент, оказывается она за мной присматривала, а я и не знала.
Меня наконец отпускают домой.

Я дома. Папа рано утром ушел на работу.Мама в школу по своим учительским делам.
Я поиграв в саду с кошкой тихонько захожу в дом. Моя сестра Татьяна стоя в зале перед зеркалом декламирует стихотворение.
Блок. Я уже узнаю поэтов на слух. Следом звучит новое стихотворение:
"Утром в ржаном закуте, Где златятся рогожи в ряд, Семерых ощенила сука, Рыжих семерых щенят. До вечера она их ласкала, Причесывая языком, И струился снежок подталый Под теплым ее животом. А вечером, когда куры Обсиживают шесток, Вышел хозяин хмурый, Семерых всех поклал в мешок...".
Стихотворение сражает меня наповал свой искренностью и трагизмом.Кто это написал, спрашиваю я.
Сергей Есенин.- отвечает сестра.

Мои старшие, брат на десять лет, а сестра на девять,сильнее, умнее и более жизнеспособны чем я и эта разница в возрасте подталкивает мой ум спешить догнать их.
Скорее, скорее, впитать в себя, все загадочное и пережить непознанное, чтоб не отстать и не потерять их в стремительно убыстряющемся темпе времени.

Каждую ночь я засыпаю в ожидании завтрашнего праздника.
И он приходит. То маки на дальнем пустыре все враз расцвели, то зеленый молочный, сам собой тающий во рту, зеленый горошек на колхозном поле, что начинается на задах нашего огорода поспел. И нужно брать сумочку и бежать, рвать, пока не скосили.
Каждое утро, мама заплетая мои косички дарит мне вместе с поцелуем свое материнское благословение.

Пусть прольется божья благодать на мою малую родину и Молдавия вечно остается, как и в дни моего детства солнечной и цветущей.
И зимы были снежные и воду студеную доставали из колодца, и печи топили, а ничего лучше этой земли на которой родилась, я не знаю. И пишу то я этот рассказ, чтоб ее увековечить.
Мои родители ушли друг за другом с разницей в пять лет. Мама двадцать пятого января одна тысяча девятьсот семидесятого года, а папа двадцать пятого февраля одна тысяча девятьсот семьдесят пятого года.