Бонжур, ля мур, оревуар!

Она листает глянец старый,
Квартал Марэ ей снится вновь,
Там круассан, там тротуары,
Там настоящая любовь.

Луковый суп – не щи простые,
Багет – не хлеб за двадцать пять,
Там улиц линии литые,
Там сердце учится летать.

———

Выходит Галя – каблук тонкий,
В глазах – Пигаль и Монмартра,
Но у подъезда голос звонкий:
«Слышь, красота! Иди сюда!»

Бонжур, ля мур, оревуар!
Она ждала – придёт француз,
А тут – районный кавалер,
Стрижка под ноль и семок вкус.

Эклер хотела – в Елисейских,
А тут – ларёк и «Ягуар»,
Мечтала о кафе парижских,
А получила – местный бар.

———

Три полоски, кепка-уточка,
Кожанка, цепь и гордый вид,
Борцовская его походочка,
И взгляд, что многое сулит.

«Ты чё грустишь? Пойдём, расскажешь,
Какой там суп луковый твой,
Я тоже, знаешь, за пейзажи,
За красоту – я весь такой».

Не глянец, не экранный морок,
Не выдумка из тех ночей –
А настоящий, хриплый говор:
«Пойдём, согрею, не болей».

Бонжур, ля мур, оревуар...
Мечта – она всегда красива,
Но жизнь подносит свой нектар
Не в хрустале – а в кружке пива.

Квартал Марэ – он где-то есть,
Там круассан и берет где-то...
Но счастье – может, оно здесь,
В простом тепле, не в глянце света?

———

У каждой Гали – свой Дэлон.
Пусть даже в трёх полосках он.