Жесть

Жизнь соткана из очень хрупких нитей —               
Сломать рисунок можно без труда.       
Когда я вас увидел с этим Витей,          
То сразу понял, что пришла беда.

Он вас вальяжно обнимал за плечи
И вел куда-то, может, в ресторан…               
Он в ушко вам шептал такие речи,               
Что за забором выл подъемный кран.               

Но вряд ли в ресторан — альфонс и скряга,             
Он лишнюю монету не отдаст.
Он жить привык на свете без напряга         
И только на халявное горазд.               

Ну, что поделать, выбор был за вами.
Меня вообще не спрашивал никто.
Я джентльмен, и я приличной даме   
Всегда подам и руку, и пальто.

Но было это крайне неприятно.               
Он вел себя, как будто он ваш муж,               
И шел такой, счастливый и нарядный...               
И даже, вероятно, принял душ.               

Я понял все. Практически мгновенно.            
Я не совсем же туп и близорук:               
Он ваши формы лапал откровенно…    
А вы мне говорили: «Просто друг».

Таких друзей, как он, в музей! И сразу!               
В кунсткамеру, а может, в зоосад!             
Закрыть на ключ, и не пускать заразу! —
Ну только, если после смерти… в ад.         

Чем он купил вас: жесткой матерщиной,      
Дешевой шмоткой, пляской при луне?   
Но этот хайп не делает мужчиной.          
Чего ж не доставало вам во мне?

Оставим же пустые разговоры.
Мне наплевать на Витю и на вас.             
Подъемный кран укрылся за забором
И терпеливо ждет свой звездный час.      

Не нужно локон теребить нервозно:
Не в тот вагон вы выбрали билет.
Вы не поймете, будет слишком поздно, 
Когда на вас опустится паллет.   

Поставим точку в этой кислой драме.
Развязки лучшей, видно, не найти.      
Наверное, тогда мы будем с вами         
Немного квиты в жизненном пути.   
            
Укроют вас потрепанной рогожей       
При свете полицейских фонарей…
Я Вите не успел втащить по роже,
А кто-то оказался пошустрей.   

Пусть знают те, которые гуляют…
Ну, может быть, не с Витей, так с другим:
Там, наверху, контроль осуществляют.               
И не спасет ни Петр, ни Ибрагим.

Что они видят из кабины крана               
И на кого опустят свой паллет,
То мы не знаем — там стоит охрана.
Возможностей спросить об этом нет.    

Бывает всяко: молния из тучи,
Авария: машина, самолет…               
Цунами, сель, пожар, мороз трескучий…               
А нет… так масло Аннушка прольет.

А я пройду с улыбкой грустной мимо,      
Увидев ваш придавленный скелет…   
Еще вчера вы были мной любимы,
Сегодня же во мне вам места нет.