40

Мне не хотелось бы, чтобы у моего читателя сложилось предвзятое впечатление, что та любовь, о которой я пока что пытаюсь говорить ( а мне бы хотелось говорить и о других видах и формах любви, по сути хотелось бы говорить о всех), то есть любовь-спасение является чем-то настолько неземным и запредельным, что доступна лишь каким-нибудь абстрактным небожителям. Сама я так вовсе не думаю. Напротив, я думаю, что это очень даже земная любовь, так как она - самая реальная и реалистичная из всех возможных.

Простейшим определением здесь будет следующее: это всего лишь такая любовь, которая признает любовь той таинственной силой, единственно которой возможно нас изменить по настоящему. Вот и все. Это всего лишь такая любовь, которая не отказывается, не боится войти в воды подобной реки и... стать чем-то иным, новым. Как бы это новое мы потом не именовали  - прихождением к самому себе или же желанным исполнением предназначения. Как угодно. Любовь без некоторого рода предубеждений и страхов - без боязни потерять своё личное пространство, без страхов и беспокойств о собственных частных границах. Вот этого здесь нет. И хотя я пишу "это всего лишь", но я все-таки понимаю, что это редкий Дар, и особенно редкий в нашем современном мире: не иметь таких страхов, не пестовать подобные предубеждения, быть открытым навстречу судьбе и её свершениям.

Много это или мало? Глядя на окружающее человекоподобие, сразу же признаешь: много, ох как много - потому что почти нигде этого нет. Костные, инертные опасения человека за все свои частные "собственности", включая сюда и чувства, и идеи - это зловещая раковая опухоль нашего времени. С таким дурно процветающим низовым эгоизмом принятым за единственно возможную правду и возведенным на пьедестал, любовь-спасение попросту невозможна. Так что приходится признать, что современного человека, свободного от всего этого, можно уже смело называть героем. Героем нашего времени.
Хотя на самом деле эта свобода от "столь дохлой любви к своей собственной шкурке" - даже ещё не что-то положительное, а только прекрасная и чистая негативность "свободы от" - отрицательной свободы, как её называл Кант.

Но довольно об этом. Давайте вчитаемся и вдумаемся в несколько интересных цитат. Попробуем задать цитатное определение для любви-спасения. Такие определения при достаточном и правильно подобранном их наборе, решают все.

"Один человек не может стать полноценным человеком безболезненно"( Ролло Мэй).

Мы просто ещё не люди, пока мы в единственном числе. Пока Я не Мы, оно страдает. Я само по себе пытается поддерживать своё Мы ценой неимоверных усилий. Мы находится внутри Я, но может ни признаваться и даже не узнаваться, пока не станет реальным Мы. Никто, даже гении без своего Другого Я не могут жить истинно полноценной жизнью, но лишь полноценной в чем-то одном с огромным сумасшествием в другой стороне - с дырой в боку.