Тишина тоже жива

Тишина — не пустота и не отказ от своего голоса, ты всё поймёшь.
Тишина — там слова наконец-то встают на место своё.
Тишина не ласкает задаром: она держит тебя за плечо
и не отпускает, пока ей не станет ясно, куда ты идёшь.

Есть тишина после удара двери — когда всё, что кипело, ушло,
и в комнате слышно, чем дышит обида.
И ты не спешишь побеждать или править — ты просто стоишь,
и в эту секунду причины незримо проносятся мимо.

Есть тишина перед ответом — когда вопрос на тебя смотрит прямо,
и пауза длится чуть дольше, чем принято не говорить вслух.
В ней видно, где ты притворялся, где был осторожен, где был настоящим,
и где не хватало помощи дружеских рук.

Есть тишина ожидания — в коридоре больницы, где пахнет потерянным временем,
где шаги будто всё тише, и слышен с собой самим разговор.
Там каждый шорох становится точным, и даже дыхание еле слышно,
и может сейчас начинается или заканчивается жизни пронзительный взор.

Есть тишина у дороги — ночной вагон, ровный стук и лампа над полкой,
и люди рядом молчат — тихо, задумчиво, что-то в себе держа.
И это молчание общее держит, и ты понимаешь:
не надо спасать разговором, когда душа устала.

Есть тишина в присутствии близких — когда рядом живут,
не играя, не требуя сказки, не прося доказательств и слов.
Один читает, другой пишет своё — и в этом согласии тихом
хватает тепла, чтобы день новый был для дела готов.

Есть тишина после музыки — звук уже вышел из зала,
а внутри остаётся его чистая, ровная нить.
И ты не желаешь другого немедля — ты бережёшь послевкусие,
чтобы чувства не спутать и внимание не распылить.

Есть тишина работы — когда правишь строку или мысль,
и любое лишнее слово мешает держать высоту.
Там тишина не про отдых — про точность: она
помогает не лгать и не сдать на бегу пустоту.

Есть тишина снега — когда город снижает шаги
и перестаёт торопиться, и свет становится мягче в окне.
Тогда даже злость остывает быстрее, и можно услышать себя
без помех и без гулкого шума вовне.

Есть тишина войны — когда замолкает стрельба,
и вокруг слишком слышно — не верят тут тишине.
И кто-то стоит и считает секунды, и ждёт, что сейчас
сорвётся опять, потому что привык к иной, очень громкой цене.

И всё же тишина не остаётся врагом — больше мерой: она
отделяет живое от шума, который совсем пустой.
Она не даёт запускать лишний свет — тусклый и быстрый;
она учит держать настоящий свет — трепетный и в чём-то простой.

Поэтому я выбираю её иногда: выключить лишнее, сесть
и дослушать себя до дна, не убегая в слова.
И если захочешь — войди в эту тишину рядом со мной: посиди, помолчи,
тихо плечом прижавшись, почувствуй — тишина тоже жива.