Пустыня

 Цикл «Пустыня»
             ***
По мотивам кинофильма
«Белое солнце пустыни». 

Верещагин.

А есть фундамент у столпа?
Столпа всего, что дорого?
Царя прогнали и «попа»...
И поседели голодом.

А важно - кто ли на горе?
Россия - вот моя гора...
Где, разбегаясь на заре,
лечу, «сломив», по вечерам.

Скажи: - Держава за тобой!
Скажи: - За мной - Россия!
Где с кровью нефтяной прибой,
где Родина мне не простила.

Принципиально я сейчас скажу -
и фраза эта станет крылата! -
как чистоту в России сторожу:
- Помойтесь, ребята!

Я скажу: - Я мзду не беру!
Я скажу: - За Державу обидно!
Нет церкви святой, а в миру -
не нужный я более, видно.

А с берега машет всё, вижу,
решивший, что он «причал».
Сейчас, подойдём поближе...
- Ты слышал, что он кричал?

Осколки былого величия,
собрать, лишь потом разбудить.
В, не только, и обезличенной,
не получается жить...

А, дальше-то что с Россией? -
про нас или не про нас?
Сломаем печать бессилия, -
уже я завёл баркас...
          
          ***
По мотивам кинофильма
«Белое солнце пустыни».

Сухов.

Лопаточку в песок -
солнечные часы.
Время жизни на глазок, -
шаг за шагом не просты.

Пешком - оно вернее.
Пешком дальше уйдёшь.
Уж скоро, скоро будет берег,
только не скоро дождь.

«- Идти до моря и обратно,
Душа моя, - в пески.
А жить с тобой мы будем складно,
до гробовой доски».

«Таможня» серым волком,
в углу иконостас.
России раненой, осколком...
- Не заводи баркас!!!

Небо течёт кровью -
его разрывает крик.
А, «перекати поле», -
и хорошо горит.

Небо в жару глухо, -
бесславная твоя слава...
А ты, давай, товарищ Сухов,
за тобой Держава!
            
        ***
По мотивам кинофильма
«Белое солнце пустыни».
 
Петруха.

Пусть я не умный, не красивый,
а, может, «старый» для кого?
А только я один счастливый!
Только не знаю за кого...

А только мне, счастливчику,
мечтай - «и не мечтай»! -
а приоткроет личико,
«заноза» Гюльчатай.

Увидеть счастье на рассвете,
умеют далеко не все.
Пусть рвётся, поиграть бы, ветер
кудрями на песке.

В момент, когда «свершилось», -
лицо любви было «такое»...
что грудь к песку штыком «пришило»,
штыком своим, «с любовью».

Пусть солнце светит, и с рассветом
расскажет, кто ещё живой.
Покажет берег прошлым летом,
тот пляж, те скалы, тот прибой...

Не щурюсь я на солнышко, -
глаза всё шире, - не закрыть!
Так  удивлён я был, - до донышка! -
но тут мне запретили жить.

А это, - что дверь на засов! -
стучись - не стучись, и отныне,
роднее мне нету жёлтых песков,
и белого солнца пустыни.
         
           ***
По мотивам кинофильма
«Белое солнце пустыни».

Гарем.

- В России мужики,
сказала Фариза, -
такие дураки, -
сейчас пробьёт слеза!

- Ах, этот Петя...
- И товарищ Сухов, бедный...
И солнце светит,
и такой он бледный.

- Ну как же это можно?
Везде и всё один...
- Я очень осторожно! -
скажу: - «Мой Господин»...

- А Господину не нужны мы больше...
Теперь - он Господин!
- Ты положи румян побольше.
Он ночью спит один.

- И ты ласкай его послаще, -
как я тебя учила.
Он не совсем ещё пропащий, -
мужчина, есть мужчина.

- Кто вам сказал, мужчины,
что гарем
не каждому по силам?
Гаремы нужны всем!!
            
           ***
По мотивам кинофильма
«Белое солнце пустыни». 

Абдулла.

Звенит в ушах звон золотой,
монеты пляшут на бедре.
Остались только дым и боль.
Осталась революция в чадре.

Мой маузер, теперь сам знает,
походку неверных врагов.
И сам стреляет, попадая,
в звезду со ста шагов.

Таможне мы заплатим золотом,
и некому нас провожать,
с серпом своим и молотом, -
умеет маузер стрелять.

Засыпало песком фонтаны,
и будет засыпать их дальше.
Неизлечимы сердца раны...
Вернуться б мне немного раньше!

Девять жён любимых и «рабынь», -
в прислужницах накидках.
И только сердцем не остынь,
вскрывая бьющуюся жилку.

Впитаю взгляд - немой восторг,
и губ движенье: - «Господин...»
И рукоятка - витой рог:
- Я должен быть у тебя один...
               
           ***
По мотивам кинофильма
«Белое солнце пустыни».

Саид.

Нефтяное море
лижет языком песок.
На баркасе вскоре,
двинут на Восток.

Мне всё равно, 
своею пылью сыт. 
Я совсем давно, -
«тот, кто не убит».

Обет колет колени 
мне, и коню копыта.
Солнце не печёт мне темени,
и стужа ночей испита.

Гюрза исполнит свой талант,
только сейчас не тронет нас.
Верблюда катит провиант,
а у меня другой наказ.

До конца этого лета,
ты знай, - я буду живой.
Увидишь Джавдета -
не трогай его, он - мой...
             ***

             ***
По мотивам кинофильма
«Белое солнце пустыни».   

Пустыня.

Пересеки меня на Запад,
потом обратно на Восток.
Следами будем вместе плакать,
а слёзы - горючий песок.

Текут ручейками,
и в лужи, - барханами,
как будто бы сами,
себя и наплакали.

Ах, слёзы горькие мои! -
и, как и все ваши «сюжеты»...
А грёзы, что ты надарил, -
уже видала как-то где-то.

И нет вам здесь дороги,
а только путь лежит... 
Только идут те, многие,
желающие жить.

Свинцом и отольются
сухие слёзы пустыни, -
а только не проснутся,
кто до утра остынет!

А, как поймёшь, что пуля, -
не только, но и мудрая...
когда решишь, что умер, -
я заберу тебя под утро.

Иди через пустыню,
гордыней торопя.
Когда и ты остынешь, -
я заберу тебя.
           ***