мстительность

                «Как мы неправильно живем!
                Человек — вовсе не нуждается в обществе,
                это общество нуждается в человеке.
                Общество — вынужденная мера — защиты,
                самосохранения. Человек должен в отличие
                от стадного животного жить одиноко,
                среди природы — животных, растений
                и в контакте с ними.»
                Андрей Тарковский. Мартиролог.
                23 июня 1977



        I.

своей
нереализованностью
(в игривом обществе) -
я мщу только себе.
я лгу,
что есть условности
и что
неровности в судьбе -
это тугая надобность,
как нужен людям сон
иль
как нуждаемся в еде.
(это всё слабости)
и в них есть место -
лишь беде…
а беден ты и скуп,
если
в душе твоей испуг,
мой друг!
и ты его растишь в себе,
как малую зверушку,
а он тебя -
гневит и льстит,
речами жуткими
на шёлковой подушке,
мол:
«ты не будешь знаменит
лишь потому, что
мир -
тебя однажды превратит
(намеренно и непременно)
в любезную игрушку!
(попутно совратив)
лизнув в подпольных кулуарах
две мочки твоего святого ушка,
(и убежит не заплатив)
ты угодишь в ловушку.
а ты достоин большего!
и потому:
внимай забвение при жизни.
и не питай иллюзии,
что будет нечто лучшее
и иногда хорошее,
раз есть в тебе харизма…
ведь непременно -
станешь гением
ты
только после смерти.
(не будь капризным)
слово даю нечистое:
«да, будешь признан!»
ведь дар твой призван,
аж целый, исцелить
внезапно, мир от тления!
и загнивающий народ
найдет в твоих
потугах мысли смысл
и нежные рубины истины,
а не утонет в сумме чисел.
восстанет племя!
вознесёт твои стремления!
ах, как же …

хочешь мнение?
ты никому не нужен!
и талант вместе с тобой умрёт.
так что - напрасно не вскрывай
свой непослушный, скучный рот.

ну скажешь слово, скажешь два…
всем наплевать,
что в себе носит твоя седая голова!

и что ты
мудрость из себя всю эту выжал
(да сам, при муках этих,еле выжил…)
да и о чём гласит мещанская молва?!

всем нужна свежесть,
молодость и новизна.
ты что, не знал?
где же твои глаза?!
твоя звезда погасла,
так и не сияв!

а интеллект искусственный,
лишил талант искусный
и труд умственный,
всех авторских,
и даже (Боже упаси!)
родительских, ничтожных прав.

ведь зритель ненавидит крах.
ему нужны иллюзии.
и некому оставить прах,
и некому -
здесь стать искусством!
(сочувствие опустим)
второй не создан будет Бах…


          I I.

своей необразованностью -
я обижаю только горы,
сварливой, глупой гордости,
в попытках стать героем.
их перекроет только горе,
в желании заполнить новости.
(и предрассудки и уколы совести)
что неприятно и не ново.
(ну, Бог простит!)

пора бы - обрести себя!
но весь задор внутри иссяк
и на душе синяк,
а в сердце рак
(неоперабельный)
размером
с галактический кулак.
и корабли
круги наматывают,
сбив в пропасти маяк.

и дальше что?
а дальше - как?!

всё это - лишь борьба:
упорства с совестью.
и в ней ты заново дурак!
только молиться начинать,
уж слишком поздно.
как поздно ждать
сигнал и знак,
на нелюдимом острове.
и нет учителей
в таких глухих краях
и умерла при родах мать,
на землях неопознанных
и все билеты на вокзал
были убиты поездом,
подбитым
на высокой скорости
(ты, на который опоздал,
той судьбоносной осенью)
при чём - не один раз,
(при чём - осознанно)
и, как всегда, бессовестно.

         III.

всё.
скатерть мнётся
под локтями грешными.
ведь шли,
по лбам мечтательным,
желая быть успешными.

а нужен ли успех?
и одиночество -
таков ли грех?
раз все твердят,
что:
человеку нужен человек!

и все молчат о том,
что ОН не хочет общества.
это «оно» его желает
(словно мессию и пророчество),
а существо прямоходящее
быть в окружении себя,
предательски предпочитает.
пусть даже,
притворившись раненым.
ведь он и есть святой маяк!
и только так,
корабль доплывёт
и правильно причалит.

но как же всех
вокруг печалит -
что жизнь их скучную,
нелепую, беззвучную…
однажды не узнают.

ах,
в новостных каналах,
за вечерним чаем,
их имечко нечаянно
не выучат,
а сухо пролистают.

не замечают
там отчаянно:
ни суть, ни чары,
в инфо-океане
обнажённых нимф
(а не искусных рифм),
рухнет во тьму 
твой труд,
будто нелепый камень
на дно тик-ток оазиса,
намоленном годами.

в чёрствых матрасах
атласных
молитвы спрятаны
бессонными ночами
прогнивших
от апатий и отчаяния
жестоких фразах
намокших в ритме
сглаза
прошлого хозяина
умытом в
девичьих слезах
(незащищенного создания)
в недрах сознания
укрытом ветром
в серых зданиях,
да на окраинах,
в районах спальных,
лёжа устало
на диванах сальных.

не прочитают…
не восхвалят…
да и не найдут…

и много ли они от этого утратят?
ориентир очередной
в карман штанов дырявый
не прихватят,
раз не поставят тебя в «культ»?!
они лишь в панике рыдают,
когда теряют дома пульт.
или когда кредит,
не соответствует зарплате.

или когда им граждане мешают
шутками про старость и инсульт,
сидя в метро или в маршрутках,
решая в приложениях
(бесплатно скаченных)
кроссворды-ребусы,
лишь бы не замечать маршрут,
(а он как «день сурка»),
такие будни юность жрут,
но «так ведь все живут»,
скрывая от себя же
жажду гневаться на скудность
своего дурного положения
да на бесформенность
больного бытия.
сгружая себя
в грязные троллейбусы,
налогами и пенсиями,
«честнОго»
населения заправленных,
в угаре
вскормленных агрессией,
но всё равно,
при этом - управляемых.
им разум усыпляет
законный ритуал
(фатальный):
события читая
«очень интересные»,
и с кем там спят все
«личности известные».
это - они считают
«топливом»,
(а не культуру)
для себя,
вполне естественным.

          IV.

и вся беззубость раненная,
заросшая как грубость,
на неомытой коже
и засохшая,
в плешивых уголочках губ,
без всякого приветствия
(да без суда и следствия),
однажды неудобным летом,
на лету и в Лету -
бесповоротно канет.

и лишь:
конфликтов наплодит,
ничуть
мораль не разрешит,
и даже -
звук души не поубавит.

и может -
это рой тот разозлит
(кого-то позабавит,
или же - растриггерит)
но бездна резво
в тебя зрит и знает:
в твой лик
словно
нежирным слоем вшит,
код некий вирусный,
в программу
переплавленный
(как вши,
как лживый паразит)
которая гласит:
все непременно
о тебе обязаны узнать!
и я, клянусь, узнают!
(ты самый уникальный вид)

воистину!
какая благородная порода!
(не путай молоко и воду).
а то, что там толпа шумит,
слагая притчи во языцех -
ты понапрасну не гневи,
люд этим сыт,
так пусть резвится.

это, поверь,
бессмысленно!
ценитель истинный,
твою таинственность,
как жгучие блага -
будет лелеять и хранить.
и всё,
что ты там из себя,
под градом взоров
цепких выцарапал,
будет цитировать
и как иконку
в кошельке носить.

         V.

стоит толпа:
ждёт зрелищ пережёванных,
(что ты, опять же, повторишь)
ведь своего - ты не родишь.
мертва идея и вся мысль,
в глубинах черепа дешёвого.

все твои: песни,
фильмы, танцы, пьесы…
все! до единого -
мертворожденные!
очнись!
и не питай надежд.

хоть упокой всю свою спесь,
хоть годы упакуй никчёмные,
хоть о края реальности убейся…
хоть уничтожь сенсации и ересь,
которые, как ил, смакуют в прессе.

это всё пыль и с виду плесень.

это -
не есть свобода!
это клочки
аборта рода
в тела народа
заключенные,
сидящих на цепи
в намордниках.
(потеряны ключи)
и для чего
всё это было?!
никто уж
не припомнит…
наследие
зашито всё -
в покойниках.

всё есть повтор!
и потому -
никто не вор.
и потому -
у власти
и в оковах лидера,
у нас - умалишенные.
(я это уже видела …)

и будет это до тех пор,
пока не сможешь
убедить себя
увидеть в тех
кто рядом был
детоубийцу,
силу найти
(иль обрести)
остановить
внутри родителя
чтоб
заново себя родить,
испепелив всё прошлое!
когда
захочется любить…
парить как птице!
пусть и нутро твоё,
ещё уж слишком
недоношенное,
и не зажил ещё,
над животом,
гибридный шов,
и не раскаялись
ещё лица убийц,
заснувших
на границе:
(справедливости
и вечного суда).
слёзы - вода.

в них нет:
ни правды, ни прощения.
если задет таланта нерв,
и перерезан был ген гения…
пасть разожми и щит надев,
открой огонь на поражение!

рви жилы их ножом,
(из-за угла за гаражом)
верни всё то,
чего ты был лишён.
рви их мошонки,
убежавшие от жён,
чтоб сгнило их
отравленное семя,
нежелательное,
в лоне земли
(в надрыва чреве),
прокажённое,
не скошенное
вовремя серпом,
да гневом поколения.

они из кожи вон,
а ты им - скейтом по коленям!
и вопреки немым забвениям:
галопом да прыжком,
законно - выходи на сцену,
без всяких:
оправданий и сомнений.

не терпи!
(хайп всегда временный)
а ты:
не дай искре внутри остыть!
и не позволь
свой позвоночник искривить,
проклятиям и бремени.

а как же Библия?!
а как же благостная схема?!
брось в урну эти догмы лютые!
верь своему стремлению!

         V I.

нет правосудия, сынок!
как не бывало раньше,
как и не будет,
в прочем, дальше.

запомни:
если стал ты -
подлинным, однажды,
(вот просто - настоящим)
поверь,
нам этого достаточно.
я не шучу!
молитва и благословение,
отныне, для тебя
будет звучать как:
«я хочу!»
верь лишь себе
и своим чувствам!
это твой компас,
среди лжи,
на глубину искусств.
шепни: «я не боюсь»
и буйствуй.
до упора буйствуй!

и повторяй напутствие:
умру, но не прогнусь.
создам, не повторюсь.
и выплюну из уст,
всё - что невкусно!
и если надо - испарюсь,
в толпе и ленте новостной,
ведь я - не продаюсь!
я выбираю путь - лишь свой!

клянусь.

я выбираю - быть живой!