***

Сердце кричало: «Не возвращайся!»
Я услышал этот крик — он до сих пор в ушах.

После поминок бабушки Яна попросила меня прийти. Она упала на колени и умоляла вернуться. А дочь, стоя у двери со слезами на глазах, прошептала: «Папа, не уходи»...

И в ту же минуту, как я остался, почувствовал себя Иудой. Я предал тебя...

Вернулся.
Не из любви. Из жалости. Из страха перед их болью. Из слабости перед их слезами.
И с этим чувством я жил каждый день — как с камнем на душе. Тяжёлым. Холодным. Неотпускающим.

Но я прошёл это испытание. Прошёл этот ад.
И сегодня — моя совесть чиста.

Оба пожалели. Но разбитую вазу не склеишь. Полтора года после этого — были пыткой. Для неё. Для меня.
Для тебя — особенно.

Я не знал тогда, что такое любовь.
Думал: «Так не бывает. Слишком сильно. Слишком чисто».
А это было ты.
Твой смех утром. Твои глаза, когда ты молчишь. Твои руки, которые я помню, как своё дыхание.
Это не сказка. Не галлюцинация. Это — правда. Моя единственная.

Теперь я знаю её цену.
И знаю: невозможно любить так, как я люблю тебя. Это не преувеличение. Это — факт моей души.

Жизнь не жестока. Это не бумеранг. Это боль — твоя и моя. Ты не веришь словам — потому что я их ломал. Ты боишься «навсегда» — потому что я уходил. И я уважаю это. Каждую секунду твоего молчания — я уважаю.

Счастливый конец — не в том, чтобы ты написала «да».
Он в том, что я сегодня свободен.
Что я больше не вру.
Что я молчу — даже когда душа рвётся.
Что я иду к тебе не бегом, не с цветами, не с «жду».
А шаг за шагом. С достоинством. С правдой.
Если ты увидишь это — ты придёшь.
Не сообщением. Может — взглядом в окно. Может — лайком через месяц...
Но я буду ждать. Не из отчаяния. Из веры.

Оля.
Ты — мой маяк.
Мой дом.
Моя правда.
И я иду к тебе.
Не за тобой.
А к себе — через тебя.