Эдмунд Спенсер. Королева Фей Книга IV Песнь 4

Королева Фей   Книга IV   Песнь IV


Турнир придумал Сатиран,
Он к Флоримель радел,
Взяла там Бритомарта приз,
Стал смирным Артегэлл.


1.

Случается (как здесь произошло),
Что верным другом враг стал беспощадный,
А друг, что стал врагом, несёт лишь зло,
Того причина – ум у них нескладный;
Того исход – конец у всех досадный.
Коль не от злобы вспыхнула борьба,
Её исход, скорее, будет ладный,
А дружбу, коль привязанность слаба
Без блага, губит, как плохой посев, судьба.

2.

Закончился сердечной дружбой спор
Меж Кэмбелом и Триамондом ранний,
Но вот и Париделл, и Скудамор
Вновь спор раздули из своих желаний;
Вы помните мой ряд повествований :
Двух рыцарей они узрели там,
Скакавших впереди, без колебаний
Пажа послали, рассмотрел чтоб сам
И рыцарей, и рядом скрытых с ними дам.

3.

Кто, возвратившись, рассказал, что зрел
Он рыцарей, чьи имена ужасны,
Две дамы – две любви их, подсмотрел:
И потому пусть скачут безопасно,
Боясь позора, битва здесь напрасна.
Но Бландамор тщеславья полон был,
Взволнован своей леди несогласной,
Он с радостью б тех рыцарей разбил,
Хоть бой последний свой несчастный не забыл.

4.

И всё ж подъехав, обратился к ним,
Бесчестя их, себя же возвышая,
Как делать он всегда привык, засим,
Любовь тех дам завоевать решая,
Любимых оскорблял их, искушая.
Как будто подстрекал он их на бой,
Ждала отмщенья низость та большая,
Они щиты подняли пред собой:
Ведь лучше заменить речь скверную – борьбой.

5.

Кэмбины милой веские слова,
Смягчили их жестокие желанья,
Они, смирившись, начали сперва
Хвалить свои военные деянья,
Давали всех событий описанье,
И, наконец, о том, что есть их цель:
Всех рыцарей храбрейших состязанье
За пояс бесподобной Флоримель,
Приз той, кто красотой всех превзойдёт отсель.

6.

Согласны ехать все на сей турнир,
Коль с каждым была дама его рядом,
Чья красота для каждого – кумир,
Судьба одарит их любовным взглядом.
И двигаясь вперёд одним отрядом,
Заметили, в доспехах и с копьём
Боец скакал  к ним за каким-то лядом,
Сам Париделл врага увидел в нём,
И думал, рыцарь не играет ли с огнём.

7.

Кто, это видя, изменил свой путь,
Поднял копьё, направленное прямо,
Мол, я искал возможность отдохнуть,
Случайно с вами встретился, незнамо.
В ответ склонились рыцари и дамы.
И далее он с ними поскакал,
Бросая взгляд на Леди ту упрямо,
Что Бландамор всё время опекал,
Чей облик перед ним и раньше возникал.

8.

То снежную он встретил Флоримель,
Её Ферро отнял у Браггадоччио ,
Её он помнит хорошо досель,
Как взял у сына ведьмы – зрит воочью.
Но вскоре потерял: теперь, охочий,
Он снова жаждет нежно к ней прильнуть,
Коль за неё он бился что есть мочи,
И просит всех её ему вернуть:
Но Бландамор отверг с презреньем этот путь.

9.

И молвил: «Изменилось всё с тех пор,
Ну кто, владея ею, в униженье
Отдаст её – великий то позор.
Ты можешь заслужить её в сраженье,
Как сделал я; такое положенье:
Она здесь с ведьмой сядет на виду,
Кто победит  - того и ей служенье,
Кто проиграет – Ведьму на беду
Себе возьмёт, а тот с красавицей – в ладу.

10.

Понравилась идея эта всем,
Вот Атэ с Флоримелью  здесь прекрасной,
И все смеяться начали затем:
Но Брагадоччио молвил громогласно:
«Не знал, что ради ведьмы столь ужасной,
Меня в сраженье будет ждать беда.
Но если бы подобье Леди ясной
Нашли вы, что красива, молода,
То ей служить я бы потратил все года.

11.

Они презрели все его отказ,
Как трусость, недостойную мужчины:
А Флоримель бранила напоказ,
Что пренебрёг он честью паладина
Ради неё, и в том её кручина.
И Атэ подзадорила его
Любовью к ней, стыдила дурачину.
Для друга иль врага в нём плутовство,
Такое низменное, в общем, существо.

12.

Но Кэмбелл побранил всех как задир:
« Вы, Рыцари и Дамы, то неверно,
Что ссору разожгли, нам нужен мир,
Чтоб отдохнуть, набраться сил всемерно,
Перед Турниром, знаю достоверно.
Кто хочет биться, бейтесь лучше там,
Являть свои раздоры – это скверно;
Там, коль хотите, выберете дам,
Кто – Ведьму, Леди – кто, всех по своим делам.

13.

Они все согласились, так вперёд,
И двинулись все с шуткою лукавой,
Пока они скакали, в свой черёд
Сей мнимый рыцарь был для них забавой.
Но вот турнира место величаво,
Куда они так вовремя пришли;
Там дамы милы, рыцари все бравы,
Одеты были, словно короли,
Участвовать их честь и слава привели.

14.

Прибыв, все разделились пополам,
И Бландамор с компанией своею,
И прочие – по разным сторонам.
Но Браггадоччио предпочёл скорее
Оставить всех, мол, слава мне милее,
Пусть смотрят на меня – не на других,
Другие разместились без затеи,
Как показалось каждому их них;
Все рыцари имели парой дам своих.

15.

Вот самым первым вышел Сатиран,
Неся в златом ковчеге ту святыню,
Дабы не осквернил её профан:
Из темноты её, как благостыню,
Он показал всем, чтоб узрели ныне
Прекрасный пояс, всех красавиц цель,
Его богатство восхитит богиню,
Там жемчуг, лал, златая канитель,
Да, этот пояс потеряла Флоримель.

16.

То, что держал он на виду у всех,
Являлось призом красоте и силе;
К нему влеклись с надеждой на успех
Глаза, что развлечения просили,
И зрелищу восторги возносили,
Мужчины все забыли про обет,
И счастье дама с рыцарем вкусили,
Коль думают о близости побед,
Все так достойны и опасностей, и бед.

17.

Взял в руку Сатиран затем копьё
Огромное, каким владел отменно,
Показывая мужество своё,
И девственный свой щит  попеременно,
Что к бою он готов всенепременно.
Против него  явился вдруг один,
Язычник - рыцарь, в битвах несравненный,
Владел копьём искусно паладин,
Звать Бранчеваль его, он с яростью един.

18.

Стремились они яростно попасть
Друг в друга, Сатиран и тот громила;
Как два быка свирепых, что за власть
Бодаются, столкнулись с дикой силой,
Что на траву их сразу же свалила:
Два рыцаря упали так, крепки,
Растерянность их тут же охватила.
В руках у них ненужные древки,
Не могут шевельнуть или поднять руки.

19.

Лишь Феррамонт на это бросил взор,
Как выступил на помощь Сатирану,
Против него готов был Бландамор,
Напал со всей своею силой бранной,
Но чем сильней скакал, на землю с раной
Упал мгновенно, вот его удел.
И человек, и конь все в куче странной.
Его  спасать помчался Париделл,
Но Феррамонт копьём с ним также совладел.

20.

Но Браггадоччио, видно, иль забыл,
Иль не хотел принять в борьбе участье,
Хоть следующим  в  очереди был,
Испуганным казался от несчастья.
Но Триамонд разгневался, в бесстрастье
Копьё приладив, бросился вперёд,
И Феррамонта сбил он в одночасье,
И конь, и человек, свершив переворот,
Подняться не смогли, что видел весь народ.


21.

Сэр Дэвон отомстить ему решил,
Не больше повезло ему в сраженье –
Ударом Триамонд его свалил,
Сэр Дуглас принял биться с ним решенье,
Сэр Палиморд потом пришёл в движенье,
Но Триамонд победу одержал,
Познал хвалу за это достиженье,
Ведь кто-то на земле их них лежал,
Или ушёл, и раны все рукой зажал.

22.

Те схватки Сатирану помогли
Из обморока выйти, безотрадный
Глядел он, не поднявшись от земли;
Когда увидел бой он беспощадный,
Что Триамонд устроил кровожадный
И Девственности рыцарей сразил,
То в сердце он мороз почуял хладный,
Как будто кто-то нож в него вонзил,
И сам хотел иметь для боя больше сил.

23.

Он начал собирать тогда своё
Оружие, разбросанное всюду,
Нашёл коня, взял щит свой и копьё,
Вновь поскакал вперёд, то было чудо,
Как с наковальни искры из-под спуда,
Туда, где Триамонда увидал,
Преследовал тот рыцарей покуда,
Такую мощь никто не ожидал,
Рука тяжёлая, и сам он был удал.

24.

Нацелил на него древко-навой,
И применил всю мощь свою и силу:
Из стали наконечник боевой,
Ударил сильно в цель, копьё пронзило
Бок Триамонда, словно укусило,
Серьёзна рана первая была,
Кровь струями доспехи оросила, 
И оторопь потом его взяла,
Когда свалился от удара он с седла.

25.

И всё ж покинул поле Сатиран,
Так, чтобы всем не стало очевидно,
И каждый претендент им снова зван
На бой, но победителю обидно,
Его не поддержали (иль завидно).
Но скоро тёмный вечер наступил:
Сражаться отказались благовидно,
Звук трубный их желанье укрепил.
В тот день он будто колокольчик нацепил.

26.

И начался турнир назавтра вновь,
И первым Сатиран неколебимый
С друзьями вышел, чья геройска кровь:
Напротив – ряд бойцов необозримый,
Что собрались сей приз добыть ценимый.
Но Триамонда не было средь них,
Пока он был немного недвижимый,
Всё из-за ран полученных своих,
Вдвойне скорбя, что слава будет у других.

27.

И Кэмбелл излечить его не мог,
Но сохранить его старался имя,
И честь ему вернуть он тем помог,
Что занял его место пред другими.
Щит Триамонда знали все, какими
Доспехами он был покрыт, и вот
Друг его лучший с целями благими
Одел их – ведь обоих слава ждёт,
И не распознанный он поскакал вперёд.

28.

Там Сатиран был, поля господин,
Он от триумфа полн был наслажденья,
Непобеждён остался он один;
Но Кэмбелл жаждал славы умноженье,
И отомстить за друга униженье.
Копьё своё направил на него,
Кто, видя это, в яростном движенье
Явил с отвагой равной мастерство;
Свалило вместе их на землю удальство.

29.

И встали сами вновь, возбуждены,
Мечи свои надёжные достали,
И были этим все удивлены
Тем чудом изумительным из стали,
Но в битву ту вступать, увы, не стали;
Удар, отход: их тактика видна,
Бойцы своим умением блистали,
Сцепившись, как два диких кабана,
Они друг друга ненавидели сполна.

30.

Так на турнире бились они, вдруг
Споткнулся Сатирана конь (несчастье!):
Иль охромев, иль испытав испуг;
Седок не ожидал такой напасти.
Воспользовался Кэмбелл в этой части,
Хоть боль свою пока и не унял,
Он в шлем ему нанёс удар со страстью,
И Сатиран вид гордый потерял,
В ногах у лошади своей, упав, застрял.

31.

Кэмбелл потом с коня слез без труда,
Чтобы его забрать вооруженье –
Награда победителю всегда,
Но вдруг почуял страшное движенье
Мечей, что на него легли в круженье:
Сто рыцарей его объяли вкруг;
Был Сатиран спасён от пораженья,
Ему  же нанесли удары вдруг,
Пленить надеясь без особенных потуг.

32.

Их всех не испугался он ничуть,
И повернулся к ним неколебимо,
Мечом стал пробивать себе он путь,
Удары раздавал им ощутимо:
Подобно льву, что встретившись, гонимый,
С охотниками, яростно ревёт,
Ведь в царском сердце рабство нестерпимо.
Но тщетно всё: он цепь не разорвёт,
Коль взяли в плен его, то горе в нём живёт.

33.

Когда же Триамонд о том узнал,
Он тут же позабыл о прошлой ране,
Вскочив, искать свой начал арсенал:
Оружье не нашёл при всём старанье:
Его Кэмбелло взял для битвы ране;
Тогда доспех он Кэмбелла надел,
И поспешил скорей на поле брани.
Там рыцарей он многих углядел,
Что другу его плен готовили в удел.

34.

Ворвавшись сразу в гущу тех бойцов,
Удары наносил он, всех сражая,
И в ярости достиг в конце концов
Он Кэмбелла, его там, окружая,
Два рыцаря тащили, унижая;
Над ними он расправу учинил,
Так что они, удары отражая,
Его освободили, полон сил,
Оружие у них Кэмбелло захватил.

35.

И с этим наезжает он на них,
Недавние припомнив друга раны,
И ради мыслей мстительных своих,
Так создали они союз вновь бранный,
Крушили в битве той как два тарана. 
Подобно двум прожорливым волкам,
Что, проникая в стадо без охраны,
Бесчинствуют и рвут добычу там,
Так эти двое дали власть своим клинкам.

36.

Всех победить, таков был их девиз,
Пока звук труб всех не призвал к покою,
Единодушно все отдали приз
Кэмбелло с Триамондом с их борьбою.
Но Триамонд дал Кэмбеллу с хвалою,
А Кэмбелл Триамонду возвратил;
Хвалил друг друга каждый как героя,
Достоинства свои же опустил:
Решится завтра всё, судья всем возвестил.

37.

Настал последний день и все бойцы
Деяния явили боевые,
Все подлинные были храбрецы,
Но Сатиран всех выше не впервые,
Держал он гордо голову на вые.
Он вытерпел сражения всех дней,
Хоть были и минуты роковые,
Гордиться может честью он своей,
А сторона его по-прежнему сильней.

38.

Нет рыцарей без мысли о боях,
Их доблесть величайшая известна,
И через раны их на их стезях,
Через мечи, щиты и копья, тесно
Что на земле лежали повсеместно.
И буйный бег коней все зрели там,
Чьи всадники на землю сбиты честно;
Спешат оруженосцы к господам,
С победой рыцарь Непорочности средь дам.

39.

Но вот с другой явился стороны
Какой-то странный рыцарь, незнакомый,
Чудного вида: были взметены
На всей его броне травы изломы,
Покрыт он мхом, подобно бурелому,
И конь – в дубовых листьях до копыт,
Подходит это чудищу лесному,
Недаром нам его побитый щит
Saluagesse sans finesse  честно говорит. 

40.

С копьём вперёд, он поскакал в карьер
На первое увиденное тело,
То был, коль знать хотите, Санглиер,
Известен всем как рыцарь очень смелый,
В сраженьях любых поднаторелый.
Его на землю сбросил сразу он,
И доказал, что он боец умелый,
Затем ещё один был побеждён,
Сэр Брианор, его был слышен горький стон.

41.

Но прежде чем уйти, он низложил
Семь рыцарей, чредой что выходили,
Копьё сломалось – меч он обнажил,
Оружье гнева, с ним он в том же стиле,
Как лев в игре кровавой, в изобилье
Рубил щиты и шлемы всем подряд,
Свергая вниз, кто был уже в бессилье,
Кого пугал его ужасный взгляд,
Не менее, чем смерть или змеиный яд. 

42.

Удивлены все, кто, откуда он,
Что среди них ведёт себя тираном;
Как звать его, всем выяснить резон,
Коль он привлёк их диким видом странным,
Но выглядит он знатным, не вилланом,
Ему бы имя - Дикий Рыцарь – дать:
Ведь он таким явился к ним, незваным;
Узнайте – Артегэллом  его звать,
Храбрейший рыцарь, с ним и мощь и благодать.

43.

Так был разочарован Сатиран,
Сражавшийся столь храбро для успеха,
Что рыцари его скорбят от ран,
Повержены – для зрителей потеха,
Так продолжался этот день, без спеха,
Вот солнца не видать уже венца.
Вдруг бросился в ту гущу, где прореха,
Какой-то рыцарь, не видать лица:
Чтоб славу получить, здесь надо ждать конца.

44.

Своё копьё тот рыцарь опустил,
Его направив вмиг на Артегэлла,
Ударил по забралу что есть сил,
На круп коня его упало тело,
И, падая на землю, загремело,
Но всё он подняться возжелал.
Увидев это, с завистью Кэмбелло
На рыцаря всей силищей нажал,
Но вскоре также на ристалище лежал.

45.

Увидев это, Триамонд вперёд,
Разгневавшись, помчался мстить за друга.
Но наступил упасть его черёд:
То рыцаря того была заслуга.
И вышел Бландамор тогда из круга,
И, полон гнева, думал, что пора
Исправить всё. Звенит его кольчуга,
Он взял копьё, не ждать же до утра,
Нацелил, и к нему удача не добра.
 
46.

И многие напали на него,
Но потерпели также пораженье,
Мы знаем: ведь любое существо
Не выдержит того копья сближенье
Волшебного, что на вооруженье
У Бритомарты было издавна;
Все подвиги её лишь с ним в сраженье,
Кто б ни напал, был побеждён сполна,
И горевала вся другая сторона.

47.

Как в летний день, когда жара стоит,
Горит земля и сохнут реки, в пене,
И даже зверь теряет аппетит,
И долго ищут слабые олени
Среди дерев спасительные тени,
И путники страдают от жары:
Но вот явились облачные сени,
Внезапный дождь родил везде пары,
И весь несчастный мир утешен до поры.
 
48.

Так Бритомарта подарила приз
Всем рыцарям Невинности нежданно,
И разносил в сей день легчайший бриз
Хвалу её уменью сквозь туманы.
Потом ревели трубы неустанно.
Оставили все тяжкие дела,
Забавы впереди и пир желанный,
И каждая краса сей приз ждала,
Я тоже отдохну, когда наступит мгла.