***

Деревня в веках, здесь жизнью манила,
Но пламя войны её поглотило.
Лишь дом одинокий стоит в тишине,
Он память хранит о прошедшей войне.
Стол да кровать, под разрушенной крышей.
Здесь обитают теперь только мыши.
Нет детского смеха, нет шопота страсти,
Жизнь замерла в запустении власти.
А в зеркале старом, на грязной стене,
Возможно увидеть картины во тьме.
Вот двое влюблённых готовят обед,
Любовью и лаской сейчас дом согрет.
И вот молодая уже на сносях,
А будущий папа, по горло в делах.
Три пары счастливых, улыбчивых глаз,
В том зеркале можно увидеть сейчас.
Сменяются дни, за окном вновь капель,
А рожиц весёлых, уже карусель!
Но тучи-тревоги над домом сошлись,
Отчаянья крик, разорвал неба высь.
Страшная весть тогда в дом постучала,
Отец дом покинул. Холодно стало.
Он с фронта писал, что скучает по ним,
Они отвечали - «Ты необходим»!
Дрался он честно. Не вышел из боя.
Жена в одночастье стала вдовою.
Дети притихли и в миг повзрослели,
Нет больше в зеркале той карусели.
Известно беда не приходит одна,
Фашисты пришли занимать те дома.
Вломилась в тот вечер, в дом свора зверья,
Зеркало стало, как зимой полынья.
Раздался противный треск автомата,
Может ли тварь называтся солдатом?!
Бурые пятна на зеркало пали.
Ради веселья людей убивали?!
Не отражается тьма в светлой глади,
Сгинете сволочи в собственном аде!
Радость звериная длится не долго,
Найдётся картечь для каждого волка.
Пятна давно уже смыты дождями,
Память не смыть, ни дождём, ни годами.
Время степенно стирает мирское,
Стереть не дано ему нечто иное
И зеркало вечно тот крутит сюжет.
Вот только зверья отражения нет.
О тварях нет памяти в наших сердцах,
О нелюдях память сотрется в веках.