Диалоги о смерти

ДИАЛОГИ О СМЕРТИ


Слева новости: битвы, победы,
поражения, флёр экономики…
Справа джазово-прочее пение
И инструментальные музыки…

Прямо, за тюлем, за стеклопакетами,
продолженье февральской метелицы…
За спиною, в затылочной области
только Время и пере-по-словицы…

Дело делается, сказка сказывается,
приближается главное зрелище,
от коего отказывайся-неотказывайся,
увильнуть никак не получится…
.
.
.
Необходимый объём эмоций и смыслов был получен ещё на прошлой неделе, но приступить к текстованию никак не удавалось – снегопады столь плотно кружились, вальсировали с пургами и вьюгами, что казалось руки от лопатомахания вот-вот отвалятся. Даже баня была перенесена с традиционной пятницы на субботу.
В субботу ещё продолжалась оттепель, воздух дробился мелким снего-дождём, лопатить было уже нечего, поэтому топить баню я начал сразу, как только проснулся – где-то около десяти. Я делал это не спеша, с музыкой и смакованием ощущений каждого этапа.
Первый заход в парную случился в районе трёх (точно не помню) по полудни. О, как это было приятно-сладостно! Утруженный организм, расслабился, потел и самоцелительно дышал горячим-парным разнотравьем…
Я вышел из бани. Благодать струилась отовсюду. Хотелось петь и благодарить всё и вся.
Сделав несколько глубоких вдохов и поблагодарив всё и вся, и благословив Время, и всю природу Его пространства, я повёл босые стопы в дом, пить чай.
На углу дома меня ждал сюрприз. Многотонная кубатура слежавшегося за всю зиму снега свалилась с крыши, преградив мне путь. Эта грандиозная неожиданность вызвала во мне смешанное ощущение-чувство-эмоцию – восторг, восхищение и немощь перед стихией.
Переварив впечатление, осмотрелся: забор сломан и привален к стене соседского дома, труба дровяного котла согнута, растяжка, одна из четырёх державших трубу, сорвана…
Глубоко проваливаясь в лавино-сугроб, добрался-таки до чая.
Из всего букета новостей я оставил только один цветок – баню, остальное отложил на потом.

Ничего, что послесловие сегодня оказалось в начале текста, предисловие в середине, а основная канва в конце?

Конечно, ничего – ведь это импровизация…
.
.
.
Сударь (доживалец-пенсионер):
- Не обижайся, всё дело в том, что ты часто поминаешь даму с косой. Не надо о плохом, думай о хорошем, улыбайся. Мы все здесь гости. Кому сколько суждено знает только Всевышний.
Сударыня (доживалка-пенсионерка):
- Да-да, и мне необыкновенно тяжело проникнуть в вашу философию. Даже говорить боюсь, чтоб чего-нибудь не выдать такого. Философия – это любомудрие. Любите вы мудрить. Только не обижайтесь.
Сударь:
- Да, не обижайся – мы хотим тебе помочь.
Я (доживалец-пенсионер):
- Помочь? Вы хотите мне помочь, наверняка, даже спасти? Благодарю. А мне казалось, это я вам помогаю. Ну, что ж, мы все охвачены добротолюбием и это очень хорошо, это похвально. Но почему вы решили, что я обидчивый? Почему бы вам не допустить мысль о том, что человек может жить, в отличии, по-иному, в других измерениях. Смерть для пожилого человека – самая интересная и значимая тема – это то событие, которого он ещё не испытывал – это новейшая новизна. Всё остальное, чем увлекает, и может увлечь себя человек на пенсионном дожитии в его жизни, так или иначе, уже было – это повторы, дубли, ощущение которых уже не такое острое, как в первый раз в молодости – теперь это вынужденное, стандартомысленное времяпровождение. Смерть же всегда остра, всегда нова, она всегда впервые и единственный раз в этой жизни. А философия, уважаемая сударыня, – это желание и попытка видеть мир Целиком, понимать, как он устроен, что позволяет человеку спокойно реагировать на перемены, и хорошенько подготовиться к смерти, как он готовится к школе, к поступлению в ВУЗ, к службе в армии, к трудовой деятельности, к женитьбе, к рождению и воспитанию детей, к пенсионному дожитию наконец – иначе, если он не будет готовиться, жизнь в целом может сложиться неважно, драматически даже. Мы все боимся смерти, мы не уверены на все сто процентов, что там и как там в загробье – так ли на самом деле, как нам внушают конфессии и литература? А если не так, то как? Разве это не интересно? Разве рыбалка или тик-ток-ролики интереснее, важнее? Да – интереснее и важнее, но только если рассматривать их сквозь призму неотвратимо грядущего умирания. Не потому ли древние философы изрекли: memento mori – помни о смерти.
Сударыня, протирая очки:
- Страшно далека я от этих понятий, сущностей миропорядка. Знаю только, что умирать не хочется. Пусть что хотят говорят о бесконечности, вечности.
Сударь, уткнувшись в гаджет:
- И мне не хочется. Очень не хочется умирать.
Я:
- А давайте попробуем вообразить себе, что смерти нет, болезней нет… вообще нет… ни в ком: ни в людях, ни в животных, ни в растениях, ни на земле, ни в космосе… в принципе не существует… ну, хотя бы, начиная с революции 1917 года.
Сударыня и сударь в один голос:
- А зачем это надо?
- Эксперимент.
Сударь:
- Я пас.
Сударыня:
- И мне не интересно – этим моего страха перед смертью всё равно не унять.
- А чем унять?
- Ни чем.
- Как же вы собирались мне помочь-спасти?..)))



16.02.2026