Шорохом

Колом стояла надменная фига столетий.
Нами раскрыты все ужасы прожитых лет.
То ли о тех, а может, совсем не об этих,
Саги слагает назначенный свыше поэт.

Тремоло слов повторяется тремором песен.
Где-то октава на грязном столе не сошлась.
Так по сусекам скребём от зимы в неизвестность.
Так выпекаем в груди закалённую сласть.

Шорохом дали понять, что мотив неизбежен.
Шорохом дали понять, что иначе не быть.
Лёгкий осиновый прут ослепительно нежен.
Лёгкий осиновый кол заставляет не ныть.

Серая пыль в паутинах желаний рассвета.
Едкая гарь полуночных житейских потерь.
Громкий вопрос в ожидании тихих ответов.
Тихо скрипит впереди не открытая дверь.

Ком тошноты от беды дорогих одеяний.
Пресная соль разъедает углы и мосты.
Нами раскрыты все ужасы прошлых деяний.
В лапах поэта сгорают пустые листы.

Шорохом дали понять, что мотив неизбежен.
Шорохом дали понять, что иначе не быть.
Лёгкий осиновый прут ослепительно нежен.
Лёгкий осиновый кол заставляет не ныть…