Женственность в плену

Нежность скована,
Сквозь шелка смотрю,
И моя душа,
Словно мотылек, к огню.
Черный волос, водопад,
Скрывает грусть,
А глаза, как агат,
Отражают прежнюю Русь.


Красный цвет, как пламя страсти,
Обжигает, рвет грудь.
И в пучине этой власти,
Я ищу свой хрупкий путь.
Ремни, кожа, звон металла,
Словно цепи тишины.
Мне судьба предначертала
Жить в объятиях вины.


Я как будто птица в клетке,
Крылья рвутся из оков.
Но привыкла к мерной сетке,
К тишине немых веков.
В отраженье вижу тень,
Полуженскую печаль.
И пройдет любая дрянь,
Лишь бы мне дожить до даль.


Вижу лица, слышу смех,
Но они так далеки.
В лабиринте прошлых вех,
Я брожу, среди тоски.
Этот красный, словно кровь,
Пятнает память, жжет внутри.
И в моей немой любви,
Лишь угли давней игры.


Кто ты, женственность в плену,
Или сила, что дрожит?
Я смотрю, и лишь одну
Мысль душа моя хранит:
Может, где-то средь теней,
Есть тот свет, что мне так нужен?
Или это просто мрак,
Что навеки стал мне нужен?


Красный шарф, как лоскут дня,
Зацепился за мгновенье.
И смотрю я на тебя,
Словно на свое творенье.
Ремни, пряжки, блеск клинков,
Все сплелось в один узор.
Мир неведомых оков,
Мой единственный позор.


Я прошла сквозь боль и мрак,
Слезы высохли давно.
И в душе моей сквозняк,
Лишь навеки суждено.
Смотрит взгляд, в нем пустота,
И намек на прежний страх.
Вот такая красота,
В моих белых волосах.


Ночь накрыла город мой,
Тихо снег летит кругом.
Я с моей одной мечтой,
И с моим немым врагом.
Этот красный, словно страсть,
Что живет в моем нутре.
И душа моя, как власть,
Держит все в своем огне.


Зацепившись за камыш,
Я ищу свою звезду.
И с моей тяжелой душой,
Я иду, иду, иду.
Черный пояс, алый шёлк,
Все смешалось на весу.
И сквозь эту глушь и толк,
Я иду, я жизнь несу.


Только шепот, слышен мне,
В тишине ночной порой.
И в последнем моем сне,
Ты стоишь передо мной.
Красный, дерзкий, мотылек,
Что сгорел в огне страстей.
Это мой судьбы урок,
Средь бессмысленных ночей.