ЦРУ И КГБ

ЦРУ И КГБ

В 1891 году Вильгельм перед строем вновь призванных и только что присягнувших ему на верность сказал  следующее: «Рекруты!  В виду алтаря и служителя Бога вы присягнули мне на верность. Вы еще слишком молоды, чтобы понять истинное значение всего сказанного здесь, но заботьтесь прежде всего о том, чтобы следовать всегда данным приказаниям и учениям. Вы присягнули мне на верность, это дети моей гвардии, значит, что вы теперь мои солдаты, что вы предали себя мне душой и телом. Для вас существует теперь один враг, а именно тот, кто мой враг. При теперешних социалистических происках может случиться, что я прикажу вам стрелять в ваших собственных родственников, братьев, даже родителей – от чего Боже сохрани – и тогда вы обязаны беспрекословно исполнять мои приказы».
На другой день тысячи газет перепечатывали эти слова.

***

Сострадание
Собаку Лайку отправили в космос, заранее зная, что она погибнет. После этого в ООН пришло письмо от группы женщин из штата Миссисипи. Они потребовали осудить бесчеловечное отношение к  собакам в  СССР и выдвинули  предложение: «Если для развития науки необходимо посылать в космос  живых существ, в нашем городе для этого есть сколько угодно негритят».

Это и есть демократия, это и есть свобод мнений. В этом вся Америка: на фасаде одно, за фасадом – противоположное.

Каждый всё понимает в меру все испорченности
Родители Гели Маркизовой, сидящей на руках у Сталина в знаменитом плакате  «Спасибо  товарищу Сталину за наше счастливое детство!», были репрессированы.

В этом весь СССР – на фасаде одно, за фасадом противоположное.

***

Знаешь, что было?
Ренфри Кларк приехал в Москву в разгар перестройки. Ренфри – австралиец, из движения зеленых. Переехал в США, устроился журналистом в Washington Post. Говорил он глупые, наивные вещи. Когда я спросил, какая у него специальность, он ответил: «Профессиональный революционер».

Прошло время. Ренфри снова объявился в Москве, но уже в другом качестве. Он получил Российское гражданство. Он не хотел, было время, он думал застрелиться. Но выбрал другое решение: поступил на службу к врагу, в КГБ. Сначала просто слал в Россию информацию, потом его разоблачили, он бежал. А причина – личные дела. Он рассказал свою любовную историю.

- Она призналась, что работает в ЦРУ, что государственные интересы вынудили ее попользоваться мной. Она сказала, что никогда меня не любила, а любила и любит какого-т сотрудника ЦРУ. И я понял, что верить женщинам нельзя. Они всегда лгут. Даже когда думают, что говорят правду. Я тогда всё понял. Она мне помогла. До нее я смотрел на мир сквозь розовые очки, я думал, что организация, где она работает, которая олицетворяет мою родину – честная и благородная. Я думал, что там работают люди. И тут о меня вытерли ноги. Для своей страны – я никто. Теперь у меня нет родины. Их там много в ЦРУ, целая группа, их в определенных кругах называют «зенитчицы». Они еще и диверсиями заняты. Как это у них называется – медовая ловушка? Но медовая ловушка расставляется на врага. Выходит, что я враг для своей страны».

- Да-а-а – протянул я. - Если у ЦРУ есть 1000 таких девушек – они для КГБ перевыполнят все планы по вербовке американцев.

- Теперь когда мне говорят «свобода, демократия» - я понимаю: медовая ловушка.
- В СССР говорили то же самое, только другими словами: «Да здравствует социализм, народ и партия едины».

Оказалось, ЦРУ через таких, как Ренфри, контролировала весь Гринпис, ЦРУ штамповала их идиотами, произносящими глупые штампованные фразы вроде «Я профессиональный революционер».

Позже я узнал знакомых левых, что «зенитчиц» расформировали. Кто-то из тех, что попались в медовую ловушку, не выдержал и покончил жизнь самоубийством. Кто-то, наоборот, пристрелил свою возлюбленную. Та, что была у Ренфри, расстреляла местного коммуниста, без приказа, просто по своей ненависти. А коммунист оказался носителем ценных сведений. Когда шеф попытался выговорить ей, она бросила ему в лицо: «Да пошел ты». Шеф написал рапорт, так, мол, и так, неисполнение приказа, пререкания с руководством в боевой обстановке… Кажется, она недолго прожила.

Мы не долго беседовали с Ренфри: он поведал, что комитет приставил его ко мне. Он стал соглядатаем. Я не стал скрывать, что терпеть не могу комитетских. Мы расстались навсегда.

Многих таких профессиональных революционеров западные спецслужбы забросили на территорию СССР в перестройку. Целью их был развал СССР, он даже не знали, что их используют втемную.
Знал многих из них: Роберта Кемпбела Джонса (британский «Мититант»), Пабло Слуцкого, Даниэля Страпко-Калищука и его жену Патрисию (последователи Морено), Марину Подгорную (группа «Лют увриер», «Рабочая борьба»), были эмиссары из группы Ламберта-Глюкштейна (Жан Жак Мари и пр.), были из группы Манделя – Катрин Самари и прочие. Всё это троцкисты, анархистов в России представляли А. Исаев, А. Шубин и Гурболиков («Община»), их финансировали проамериканские анархо-синдикалисты из Швеции (профсоюз SAC). Ныне Шубина часто показывают по телевизору, а Исаев стал депутатом Государственной думы от «Единой России».

Ренфри узнал только малую часть о работе ЦРУ. Если б он был в курсе всех грязных операций этой организации, о убийстве инакомыслящих в США, нежелательных политиков за рубежом, о терактах – он бы подумал, прежде чем стать сотрудником КГБ. Ведь КГБ занимался тем же самым.

4.6.2018 адвокат, экс-сотрудник КГБ, ФСБ  Михаил Трепашкин писал: «В КГб и ФСБ часто устраняли своих. Это обычная практика. За время работы в ФСБ на меня было совершено не менее девяти покушений, и за всеми стояли сотрудники органов госбезопасности. Я сейчас сижу в кабинете, из окон которого видно зал суда, где меня судили по сфальсифицированному делу.

Официально работать в КГБ мог любой советский гражданин с чистой анкетой и подходящими данными. Руководство страны обязывало принимать в Комитет как можно больше выходцев из рабочей среды. Но мало быть принятым на службу. Распределение по престижным направлениям осуществлялось не по личным качествам или социальному происхождению, а исключительно по блату. В капиталистические страны дети рабочих не попадали практически никогда. Это были места для золотой молодежи из номенклатурных семей. По тому же негласному правилу сотрудникам из низов доставалась работа в 7-м Управлении – наружное наблюдение с большими физическими нагрузками.

При распределении хлебных мест существовала тесная взаимосвязь (взаимовыручка) с МИД. Поскольку близкие родственники не работали в одном управлении или министерстве, дабы не быть уличенными в семейственности, генеральские сыновья шли в дипкорпус, а дети дипломатов – в КГБ. Такую практику называли «принципом перекрестного опыления». В целом, как и во многих советских учреждениях, при приеме на службу в КГБ (или учебу в Академии) действовал неписаный закон – сначала дети своих, потом все остальные.

Можно рассказать историю, похожую на случай с Ренфри. Александр Александрович
Болонкин защитил докторскую, работал ведущим инженером в авиационном
ОКБ О. Антонова и начальником отдела надежности в ракетном бюро академика В.П. Глушко. Рассчитанные им АНы возили миллионы пассажиров, а ракетные двигатели поднимали спутники и космические корабли.
Но, получив доступ к сверхсекретной информации, Александр увидел, что такое режим, которому он служит. Это режим - совсем не то, за что он себя выдает. Лицемерие и ложь - пропитали все верха, железный занавес отгородил советский народ от всего мира и весь режим держится на обмане. И Александр перешел га службу к врагу.
К Александру обратились за помощью, и он изобрел простой множительный аппарат. Этот аппарат мог изготовить любой из подручных средств. Сам он лично сделал 8 таких аппаратов и раздал диссидентским группам.

Если человеку предлагали работать на КГБ, а он отказывался – его просто ломали.
О нравах внутри КГЮ свидетельствует работа КГБ. Юрий Мухин вспоминает:
«… Дело Андрея Соколова, который 19.7.1997 на Ваганьковском кладбище на мемориальной плите царской семье Романовых взорвал маломощное взрывное устройство, слегка повредив эту плиту. Милиция возбудила дело о вандализме. В это время защитники Родины, бывшие работники КГБ СССР, а теперь ФСБ РФ - благодушно наблюдали, как ЦРУ орудует прямо в правительстве России, узнали, что Соколов оставил на плите надпись «Рабочим – зарплату!» (в то время зарплату выдавали «по праздникам») и подписался: «Революционные партизанские группы». И эти спецслужбы немедленно ухватились за это дело - террориста поймали!»

Нужно понять, что такие, как Орлов, Кривицкий, Хохлов, Гордиевский, Пеньковский, Лялин, Толкачев,  Голицын, Калугин, Бакатин, Потеев и многие другие  – возникли не на пустом месте.

Что такое КГБ и ФСБ, легко судить по В. В. Путину.

***

Преподаватель международных отношений Кембриджа и автор книги о советской разведке Джонатан Хеслам рассказывал, что одно время США столкнулись с тем, что всех их агентов в СССР легко вычисляли. Оказалось, что в КГБ разработали целую систему, выделив 26 признаков, по которым безошибочно распознавали американских разведчиков.
Разница-то есть, но мы видим, что сходства больше.
Борис Ихлов, 15.2.2026