Хранитель вечности на склоне

Ода красоте и покою.


Там, на холме, под самым небом,
 Где ветер кружит в вышине,
 Сад расцветает нежным снегом
 В звенящей майской тишине.

Там старых вишен строй нестройный
 Укрыт пушистой белизной,
 И льется свет, такой спокойный,
 Над пробужденною землей.

Лепестки падают на плечи,
 Как будто письма из небес,
 И затихает бесконечный,
 Шумливый мир в тени древес.

Там, на вершине, время медлит,
 Запутавшись в густых ветвях,
 И только шмель мотив допел свой,
 Растаяв в солнечных лучах.

Там между троп, заросших мятой,
 Скамья забытая стоит,
 И дух вишнёвый, чуть косматый,
 В листве узорчатой шуршит.

Никто не рубит, не тревожит,
 Тот старый замок на скале,
 Где каждый цвет на сон похожий,
 На праздник мира на земле.

А к вечеру, когда закатом
 Окрасит холм густой багрянец,
 Сад станет золотом богатым,
 Начнут лепестки нежный танец.

И в этом розовом тумане,
 Где небо сходится с горой,
 Исчезнут горе и обманы,
 Оставив в сердце лишь покой.

А ночью, в лунном колыханье,
 Когда созвездья расцветут,
 Сад замирает в ожиданье,
 Храня для нас земной уют.

На ветки ляжет млечный иней,
 Смешавшись с белизной цветов,
 И купол неба, тёмно-синий,
 Укроет сад покровом снов.

Там, на холме, под звездным взором,
 Где дышит тайна в тишине,
 Сад станет призрачным узором,
 Застыв в небесной глубине.

И в этом призрачном покое,
 Сливаясь с вечностью самой,
 Стоит величие простое
 Над миром, небом и землей.