Восемь - кнопка на лифте...

Как игла застревает в бороздке виниловой,
На случайной пылинке или царапине,
Так и я в это утро опять зачернила
Цифры две в календарном квадратике.
///
Единица, семёрка, после нолика - двойка
(эта вросшая ногтем в предсердие дата)
Восемь - кнопка на лифте, пустырь, новостройка.
(словно в чём-то и я перед ним виновата).
После Сретенья - сутки и  ночь непроглядна
(он сорвался вдогонку сорвавшейся встрече)
Петербургская свадьба, да будь ты неладна!
(изувеченный адрес ЗАГСом увековечен).
///
Ветер бешено лупит по окнам, взъяряя аккорды,
Вот и вдребезги стёкла, и лопнула кожа на пальцах.
Солнце первым лучом облакам раскровавило морды.
Что, паскуды, умылись?! А неча над Питером шляться!
///
И как будто услышав  хруст взломанной питерской наледи,
Вдруг взбесился наш южный февраль и (с чего бы!) рассерженно
Окна рвёт, костерит всех проспавших мудаками да ****ями,
За Денницу за светлого - как тёмной десницей извержен он.
///
Будто зеркало  в доме, чтоб дух упокоился,
Занавесить спешат - только чем же укрыть его?
Простынёю с некстати разбуженной совести -
С номерком в уголке и со штампом убы/и/тия?

В абсолютно чужом не протопленном городе,
Где гуляет позёмка дворами-колодцами,
Сломят тонкую шею в распоротом вороте,
Раскопают траншею, лопатами клацая.
///
Кинут в мёрзлую землю,
И сверху - горсть.
Я тебя не приемлю,
Ковалёвский погост.
И под пьяные слёзы -
Цена им грош -
Кто-то сморозит,
Как он...
        Хорош!
Был хорош -
Да весь вышел
Из кухонного окна.
Кто хорош - тот не выжил.
Всюду дрянь одна.
///
И февральские окна, с их плюсом на уличном градусни-ке,
вдруг захлопнутся, а чудом выживший стебелёк   
запутается на шпингалете, будто бы в недопетой стро-ке,
семнадцатого ноль второго.
Что за цифры - никому теперь невдомёк.