И еще...

… И ещё раз о тех, кто за цепкой спиралью «бруно»,
И ещё раз о том, как вбивает «науку» ворьё,
И ещё раз, затем, чтоб не лгало цветное кино,
Если скрипом сапог перечёркнуто имя моё.

Здесь не то и не так… Здесь звериный закон сапога,
Здесь все прошлые ценности мазаны дёгтем порока.
«Мама, милая, мама…», - поёт мальчуган,
А на каждом плече по две четверти длинного срока.

Каждый зол и упрям… Здесь разбитые в кровь
Ненавидяще смятые и беспощадные лица,
Здесь забыли давно, что на свете есть слово – добро –
Здесь, при свете включённом, счастливое детство не снится.

Сапоги, сапоги… Топот ног на остывшем плацу,
Паутина «колючки» и триста шагов до «запретки»…
Привыкают, что бьют каждый день кулаком по лицу,
И синеют «наколками» выпускники «малолетки».

Сколько лет… Оглянусь… Вот достойный финал:
Кого нет, кто убит, кто ещё существует,
Кто в портвейн, по привычке, кладёт люминал,
И зрачок прожигает глазницу слепую…